Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 84 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Изображать под дождём бедного родственника у запертых врат мне осточертело.

Я отступил на два шага, прикинул высоту пик и расстояние до ближайших деревьев за ними. Подал короткий импульс в икроножные мышцы и связки голеностопа, оттолкнулся носками от брусчатки. С места, без разбега.

Меня вынесло выше ограды.

Над четырёхметровыми пиками, на уровне второго этажа, я глянул вниз и похвалил себя за предусмотрительность. Аккуратно стриженный мокрый газон светился для внутреннего зрения: защитные плетения перемежались нажимными датчиками, прикопанными под землёй густой сеткой. Приземление сразу за забором добром бы не кончилось.

В верхней точке я выпустил крылья и пролетел ещё метров двадцать пять над опасной полосой, как планёр на восходящем потоке, и мягко опустился за сиренью, на гравий боковой дорожки.

Камешки под подошвами негромко хрустнули.

Ловушки в земле остались в стороне, зато верхний защитный сканер меня засёк.

На чугунных столбах главной аллеи одновременно замигали красные лампы тревоги. Сирена молчала: видимо, соседей-аристократов в доме Грызлова ночным воем пугать не полагалось. В глубине парка, у бокового флигеля, лязгнула щеколда вольера.

Три секунды спустя на меня вылетели сторожевые химеры.

Четыре зверя с упитанного годовалого бычка каждый. Помесь уральского брудастого волкодава с панцирной гончей подобрали со знанием дела. Грудь и плечи закрывали пепельные роговые щитки. Костяной гребень топорщился вдоль хребта, пасти запросто перекусили бы человеческую голову вместе с каской. Предупредительного лая здесь не полагалось: в жёлтых глазах читался приказ дрессировщика — рвать чужака на тряпочки.

Красавцы! Умеют же породу вывести, когда захотят!

Здоровенный вожак прижал уши к плоскому черепу, выгадывая миг для прыжка мне в горло. Остальные трое заходили полукругом с флангов, отрезая пути к отступлению.

Я улыбнулся им, присел на корточки посреди дорожки и раскрыл ладони.

Как только задние лапы вожака оторвались от гравия, я послал навстречу биопатический импульс. Боевой адреналин в надпочечниках перекрыл, в нервные узлы влил ударную дозу чистого эндорфина. Сознание четвёрки приняло мой авторитет Высшего Вожака стаи. Бить их или причинять боль было незачем: хорошие же пёсики, чего обижать?

Сработало замечательно.

Охоту рвать меня вожак растерял ещё в воздухе. Растопырил лапы, хлопнулся пузом на гравий и доехал до ботинок, остановившись носом в сантиметре от шнурков.

— Ну и чего мы такие грозные на ночь глядя, а? — ласково поинтересовался я, запуская пальцы в жёсткую мокрую шерсть у него за роговым щитком на затылке.

Нащупал основание ушного хряща. У панцирных гибридов кожа неправильно срастается с костными пластинами, и здесь их всю жизнь донимает зуд. Туда я и нажал.

Стокилограммовый зверь закатил глаза. Рычание сменилось протяжным блаженным поскуливанием, хвост-полено забарабанил по камешкам.

Остальные полезли ко мне с повизгиванием, расталкивая друг друга лбами — каждому требовалась ласка. Я чесал одного под челюстью, другой ладонью разминал зажатый мышечный узел на холке у второго. Третьего потрепал по брылям и касанием убрал начинавшееся воспаление десны у клыка.

— Хорошие мальчики, молодцы, службу знаете, — приговаривал я вполголоса, пока четыре бронированные туши самозабвенно тёрлись мордами о мои колени, норовя лизнуть в лицо. — Всё, парни, сеанс массажа окончен. Тревога учебная, нарушителей в секторе нет, все свои. Бегите обратно к будкам и спите спокойно.