Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 87 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Оранжевое пламя гуляло в широком каменном камине. От чугунной решётки шёл сухой жар, перед ней дожидался глубокий кожаный диванчик с мягкими подушками.

После сорока минут под питерским дождём возможность погреться выглядела слишком заманчиво.

Я повесил влажную куртку просыхать на спинку бокового стула. Опустился на диванчик, с наслаждением вытянул ноги к теплу и, подавшись вперёд, протянул ладони к огню, щурясь на угли.

Хорошо-то как. Сухо, поленья берёзовые потрескивают, никто над душой не стоит. Чаю бы горячего с малиной, и можно считать себя на курорте.

Через пару минут в кабинете звякнули графином о поднос. В гостиную вернулись Грызлов с Грановским, каждый с пузатым бокалом янтарного коньяка.

— … я всё-таки велю дежурному проверить караулку у ворот, — на ходу говорил генерал, поворачивая голову к центру комнаты. — Если этот твой Химеролог действительно стоит там у калитки и ждёт…

На этом Сергей Анатольевич осёкся.

Он застыл посреди ковра: высокий, плечистый, с седым ёжиком волос, в домашнем шерстяном халате, обтягивавшем могучую грудь. На жёстком, точно топором из уральского камня вырубленном лице читалось полное недоумение. Кустистые брови сошлись к переносью, пальцы так сдавили бокал, что хрусталь чуть не треснул.

Я улыбнулся им, помахав согретой ладонью:

— Добрый вечер, господа. Виктор. Практикующий Химеролог, к вашим услугам. Вы уж извините, что зашёл без доклада: у вас там на воротах, кажется, кнопка звонка от дождя закоротила, я минут пять трезвонил, никто так и не открыл. Решил лишний раз людей не беспокоить.

В полушаге за генералом остановился спокойный Грановский. Победно покосился на друга, пригубил коньяк и с удовольствием сказал:

— О, я ж говорил: мой уже на месте.

— В смысле «на месте»⁈ — Грызлов глянул на герцога, перевёл взгляд на меня. — Ты вообще как сюда проник, молодой человек⁈ У меня по всему периметру и на каждом углу дома стоят автоматические камеры слежения! У меня в парке тройное кольцо объёмных сенсоров, под землёй датчики движения, четыре боевых волкодава на свободном выгуле и взвод обстрелянных ветеранов во дворе! Тут мышь без ведома дежурного проскочить не должна!

— Мыши у вас, кстати, под плинтусами вполне свободно бегают, две штуки внизу у буфета сухарь делят, — доброжелательно уточнил я, переворачивая ладони к огню тыльной стороной. — Но датчики во дворе и правда моё почтение, сделаны на совесть. Особенно мне понравилась та шахматная раскладка комбинированных парализующих и осколочных узлов, которую ваши сапёры прикопали под дёрном вдоль газона у ворот. Там ведь система простая и безотказная: ступишь на траву не в том месте — сразу хана будет, даже чихнуть не успеешь.

— Допустим, разглядел, — проронил Грызлов, ставя нетронутый бокал на край каминной полки. — И как же ты тогда прошёл через газон, раз там ступить негде?

— Перепрыгнул, — просто ответил я.

Четырёхметровые пики и ещё двадцать пять метров полёта над закладками можно оставить за скобками. Заслуженному военному сейчас и так хватает: сам признал, что нервы ни к чёрту. Пусть считает, что в школе я хорошо прыгал в длину. О Кеше тоже помолчу. Полюбовалась автоматика мокрым попугаем вместо гостя на дорожке, с кем не бывает.

Грызлов ещё секунд десять разглядывал меня, прикидывая в уме расстояние между воротами и дорожкой за сиренью. Потом тряхнул головой и тяжело сел в кресло напротив диванчика.