Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 82 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Только от этой лестной мысли на душе ни хрена не легчало.

* * *

За смену я принял тридцать одного пациента: хвостатых, чешуйчатых и пернатых. А вот поймать вечером в столице одно свободное такси оказалось задачей куда сложнее.

Где логика? Зашиваешь боевому волкодаву ухо, промываешь железы капризной болотной игуане, а за окном жёлтые огоньки свободных экипажей так и мелькают. Хоть палкой их от крыльца отгоняй. Но стоило закончить приём и выйти на улицу по личному делу, как Петербург словно вовсе забыл об извозчиках.

Под узким жестяным козырьком закрытой булочной я стряхнул с чёлки воду. Открыл приложение таксопарка, в четвёртый раз обновил карту.

На экране смартфона мигнула красная плашка: «Повышенный спрос в вашем районе. Свободных машин поблизости нет. Ориентировочное время ожидания — от сорока пяти минут».

Бывает, чего уж там. Наверное.

Подаренный Агнессой броневик стоял на ремонте. Так что пришлось шагнуть к краю тротуара и поднять руку. Угу, щас. Первый проезжающий влетел правым колесом в выбоину, полную дождевой воды, так что от грязного веера меня спас резкий отскок — благо с реакцией порядок. Второй водитель притормозил и высунул усатую физиономию в форточку. Услышал про Каменный остров, тут же замахал руками: мосты забиты, на въезде полицейские каждого трясут, обратно порожняком тащиться — никакого расчёта. Третий вёз табличку «В парк» и смотрел строго прямо, будто голосующих вдоль дороги людей в природе не существовало.

Ладно, проехали. Гордый Химеролог и пешую прогулку сумеет объявить заботой о сердечно-сосудистой системе.

Телефон отправился во внутренний карман. Подняв воротник повыше, я двинулся по мокрому тротуару к набережной.

Питерская пастораль разгулялась вовсю, чтоб её приподняло да шлёпнуло. Косой осенний дождь сёк лицо мелкой водяной пылью, с реки задувало за шиворот. Под ногами хлюпала вода; у бордюров захлёбывались ливневые решётки, тщетно глотая мутные потоки. Зонт и дождевик я, разумеется, оставил в клинике. Кто ж знал, что потопаю пешком на другой конец района?

Ну, вымокла куртка, по вискам течёт. Бывали прогулки и похуже. Я сдвинул внутренний биоконтур, ускоряя клеточный термогенез, и пустил тепло по капиллярам под кожей. В ботинках сразу согрелись ступни, отпустило озябшие пальцы, а холодные струйки за воротником высыхали ещё на пути к лопаткам. Теперь можно идти не спеша, дышать свежим воздухом и разминать затёкшую за операционным столом поясницу. Красота! В прежней жизни я в погоне за радужным василиском трое суток лазил по тропическим топям, где рыбы могли бы прямо в воздухе плавать, а каждая капля с кислотной взвесью норовила прожечь кожу. Здешний душ по сравнению с тем — сущее баловство.

Заодно по дороге можно перебрать в уме собранные сведения о будущем хозяине приёма. Времени хватало.

Адрес Грановский прислал днём сообщением. Западная оконечность острова, старый усадебный сектор, особняк номер четырнадцать. Там издавна селились роды, которым свои три гектара за глухим забором важнее светской ярмарки тщеславия на Невском.

Между двадцать седьмым и двадцать восьмым пациентами у меня выдалось десять свободных минут. Ради интереса проверил адрес по городским реестрам и открытым справочникам, сравнил с тем, что вчера в бункере рассказал Константин Николаевич.