Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 80 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Из второго ряда вышел коренастый мужчина лет сорока. На полевом офицерском кителе погон не было, зато тёмно-зелёный шеврон выдавал военно-медицинскую службу спецназначения.

При виде этого эскулапа захотелось застрелиться безо всякого яда.

В одной руке врач нёс стальной саквояж с раскладными лотками, другой покручивал длинные изогнутые щипцы с рифлёными губками.

Опустившись на колено у Лукаса, он раскрыл саквояж и вынул узкий серебристый ланцет. Свободную ладонь положил пленнику на висок. От пальцев лекаря пошло бледно-зелёное диагностическое марево, тонкими щупами проникая сквозь мягкие ткани к челюсти и шее.

Несколько секунд он хмурился, прослеживая внутренние узлы, затем кивнул:

— Нашёл. Левая щёчная пазуха, за шестым зубом, вшита в подслизистый слой.

Через боковую прорезь распорки ланцет вошёл в рот Лукаса. Лекарь подрезал слизистую и тут же ввёл следом губки щипцов. С хрустом вырвал капсулу вместе с мясом. Тратить время на обезболивание он и не думал.

Лукас замычал сквозь резину. С уголка рта на бетон закапала кровь, а бурая горошина уже булькнула в стеклянную пробирку с нейтрализатором. Врач перешёл к Отто:

— Второго смотрю… Ага, там же. Лежи смирно, голубчик, сейчас мы тебе зубки-то полечим.

Через две минуты в пробирке плавали все четыре капсулы с «чёрным вехом». Готхард сплёвывал из разрезанной щеки солёную кровь на подбородок и смотрел на коновала с щипцами как на исчадие ада.

Врач между тем продолжал осмотр.

Протёр инструмент спиртовой салфеткой и сложил пальцы в диагностический знак. Плотная зелёная волна прошла вдоль позвоночника Готхарда от шеи до копчика, захватила бёдра.

У таза рамка света задрожала и тускло вспыхнула багровым.

Медик нахмурился. Проверил лежавшего рядом Бруно, затем Отто и Лукаса. Поднял глаза на старика с тростью:

— Ваше сиятельство, тут ещё один сюрприз обнаружился. У всех четверых.

— Говори, — велел старик.

— По одному нестандартному заклинанию у каждого, — доложил лекарь, постучав пальцем чуть ниже поясницы Готхарда. — Спрятано глубоко в толще большой ягодичной мышцы, прямо у седалищного нерва. Плетение чужое, многослойное, завязано на капсулу с каким-то нестабильным алхимическим композитом. Судя по структуре эфирного узла — стопроцентная взрывчатка, рассчитана на принудительную детонацию при попытке глубокого ментального взлома или по внешнему коду. Нужно срочно оперировать и вытаскивать, пока не рвануло.

Лукас захрипел. В закрытой школе под Венденом им клялись, что тыловую «печать молчания» стандартные имперские сканеры в упор не видят.

Старик посмотрел на распластанных ливонцев и покачал головой:

— Не здесь. В полевых условиях ковыряться в таком плетении — лишний риск. По прошлым образцам мы знаем: пока на них ошейники и контурные кандалы, наши подавители держат детонатор намертво. Грузите всех четверых под двойной экран. Везём сначала в управление, там спокойно вскрываем, вынимаем заряды, а потом уже сразу ко мне на допрос.

— Слушаюсь! — козырнул лекарь, захлопывая саквояж. — Парни, носилки с фиксаторами сюда!

Оперативники взяли Готхарда под плечи и колени, перевалили на жёсткие стальные носилки, как бревно. Поперёк лба затянули широкий брезентовый ремень с трещоткой. Такими же перехватили грудь и пояс.

Под ремнями пленник лихорадочно искал один-единственный выход: