Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 77 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

То, что доктор прописал.

Подойдя, Готхард примерился и ударил каблуком над замочной скобой. Прогнившая филёнка подалась вместе с железным пробоем. Створка ушла внутрь без особого грохота, в лицо пахнуло сухой известковой пылью.

Он вернулся к шлаку и взял обоих «коммерсантов» за шивороты, как мешки с мороженой брюквой. Втащил в лавку, свалил за развалившейся печью в дальнем углу. Строительного хлама тут по колено, прикрыть есть чем. На тела полетела штукатурка, за ней трухлявые половые доски. Обломки кирпича довершили курган.

С порога, куда через щель доставал уличный фонарь, Готхард придирчиво осмотрел кучу.

Обычный мусор, какого в заброшенных лавках навалом. Под крышей сквозняк, в подполе шуршат крысы. Эту парочку, пожалуй, найдут через неделю, а то и через две, когда забредёт какой-нибудь бродяга. Через две недели Готхарду будет глубоко плевать и на переулок, и на «Фартовый валет», и на покойного подрядчика Эрнеста Борисовича. Операции мелкая бытовая накладка не помешает ни на грош.

Прикрыв выбитую дверь, он подпёр её с улицы половинкой кирпича, чтобы ветер не хлопал створкой. Отряхнул ладони и двинулся дальше быстрым пружинистым шагом. Пьяная качка больше не требовалась.

Через пятнадцать минут он нырнул за старую скотобойню, в осушительный коллектор. Прошёл две чугунные решётки с заранее подпиленными прутьями, спустился по наклонному каменному жёлобу в городские катакомбы.

Промежуточный сбор назначили в круглом распределительном колодце под заброшенной часовней. Там его ждали.

От старых водопроводных задвижек в боковой нише тихо отделились три фигуры.

Готхард остановился посреди площадки. Красноватого свечения сигнального светляка едва хватало, чтобы разглядеть лица; он нахмурился.

Лукас уже стоял на своих двоих, с нищенской тележкой расстался. Копоть въелась в кожу пятнами. Кроме него, Готхарда ждали молчаливый связной Отто и артефактор-взломщик Бруно.

Молодой следопыт Ларс, неделю изображавший глухонемого старьёвщика у Сенного рынка, отсутствовал.

Часы показывали двадцать две минуты первого. Окно ожидания закрылось две минуты назад.

«А где Ларс?» — никто не спросил. Правила диверсионного корпуса Ливонии все знали: опоздал к рандеву — значит, на маршруте что-то случилось. Может, у заставы слишком пристально посмотрели, может, началась подозрительная возня за спиной. При облаве сыскной полиции полагалось уходить запасным коридором.

Ждать опоздавшего запрещалось под страхом трибунала. За попытку вернуться на поверхность и устроить розыски полагалось то же самое. Подставлять весь отряд и главный столичный схрон ради одного человека командир права не имел.

Если Ларс перестраховался из-за случайного патруля, отлежится на запасной лёжке. Через месяц выйдет на связь через условный тайник у кладбища. Припекло серьёзнее — дай чёрт, сообразит на перекладных добраться до Твери или Пскова и примкнёт к тамошней ячейке. Выпавший из обоймы крутится сам. Отряду положено выполнять задачу.

— Все целы? — вполголоса спросил Готхард, гася красный светляк в кулаке.

— Так точно, герр капитан, — за всех ответил Лукас, разминая затёкшие за день в ремнях колени. — Хвостов нет, проверились трижды.

— Отлично. Тогда не задерживаемся, — распорядился Готхард, сворачивая в правый сводчатый рукав, уходящий на глубокий горизонт. — Двигаем на точку. Забираем ключи от квартир, документы, одежду с деньгами и начинаем вливаться в городскую среду. Неделя на полную легализацию и притирку по новым адресам, через семь суток у нас первое боевое задание.