Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 34 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Контакты назначенных сотрудников — Клебанскому, вместе с материалами сверки. До полудня.

— Помню, Смирнов.

Я убрал копию в папку. Требовать покаяния, признания всех прежних нарушений и клятвы больше не слушаться Кравцова было бы глупо. Он подписал приказ. На это утро мне хватало.

В коридоре я столкнулся с Ворониным. Михаил Юрьевич выглядел… ну, по крайней мере, не так жалко, как в прошлые разы. Выбрит, одет в чистую рубашку, даже галстук повязал — криво, но повязал. Прогресс налицо.

— Алексей Дмитриевич, — он протянул руку. — По расписанию всё проверил. Шесть записей перенесли на вторую площадку, всем пациентам позвонили. Клебанскому отписался.

Он показал отправленное письмо. Короткое, по делу.

— Хорошо. Гурьев назначение подписал. Теперь у заказчика будут контакты обоих ответственных.

Воронин посмотрел на дверь директорского кабинета.

— Подписал?

— Да.

— Сам?

— Руку ему я не держал.

Михаил Юрьевич усмехнулся. Потом помедлил и сказал:

— Спасибо.

Он ушёл к регистратуре, а я направился к лифту. Впервые за последние дни Воронин не пошёл следом с очередным вопросом, что ему теперь делать.

В контору Когана я вернулся без двадцати одиннадцать. К одиннадцати начальник назначил двух новых клиентов, и заставлять их ждать из-за Воронина я не собирался.

Полина вскочила при виде меня так резко, что стул откатился к стене.

— Алексей Дмитриевич! Пришло! Десять минут назад!

— Определение?

Она протянула распечатку.

Я прошёл в кабинет, повесил пальто и положил рядом с определением наше ходатайство. Читал медленно. Мне нужен был не повод обрадоваться, а точный ответ: что именно суд запретил.

Спорную передачу данных и средств управления клиники компании «ФармЛогик» по представленному комплекту. Соответствующие права нельзя было выдать ни Белову, ни пользователю, которого эта компания назначит вместо него. Отдельным пунктом предписывалось сохранить журналы действий и документы по передаче.

Я перечитал резолютивную часть и только тогда улыбнулся.

До сегодняшнего утра Зорин удерживал внешний доступ закрытым по договорному порядку проверки. Теперь у него появилось определение суда. Заставить его нарушить запрет угрозой расторжения договора уже не получалось.

— Полина!

Она заглянула в кабинет.

— Готовь комплекты Зорину, Гурьеву и «ФармЛогик». Электронные копии отправим сразу, бумажные — следом. Гурьеву передадим через Воронина, под роспись. Подтверждения сохрани.

— Поняла. Первый клиент уже пришёл.

— Пять минут.

Я проверил адресатов, подписал сопроводительные письма и убрал папку клиники. Первый посетитель уже ждал, второй пришёл следом. Работа в конторе не заканчивалась на Воронине, как бы ему ни хотелось обратного.

Между приёмами Полина сообщила: Клебанский получил приказ, контакты сотрудников и материалы сверки. До полудня успели. Оставшиеся расхождения по суммам ушли на обычную проверку.

Воронину я позвонил, когда освободился.

— Михаил Юрьевич, запрет получили. Передачу «ФармЛогик» суд остановил, документы сейчас отправляем.

— А должность? Доли? Триста тысяч, которые они вывели?

— Это остаётся в работе. Сегодня мы закрыли им доступ к управлению системой, не выиграли весь спор разом.

Он помолчал.

— Понял. Что от меня нужно?

— Полина передаст экземпляр для Гурьева. Вручите под роспись и пришлите нам подтверждение.