Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 35 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Сделаю.

Кравцов позвонил на мой рабочий номер в два часа дня. Он сухо представился и предложил «обсудить ситуацию в рабочем порядке».

— Смирнов, давайте поговорим как профессионалы.

— Слушаю вас.

— Я понимаю: вы защищаете клиента. Но Белову не дали поработать — ну и что? Найдётся другой специалист. На рынке таких хоть жопой жуй!

Я придвинул к себе определение.

— От «ФармЛогик»?

— А какая разница?

— Для замены Белова — никакой. Запрет касается и того, кого компания пришлёт вместо него.

В трубке стало тихо.

— Тогда кто будет обслуживать систему? Вы?

— Прежний подрядчик. Вчера при вас проверили, что клиника работает.

— Вы слишком рано радуетесь, Смирнов. Гурьев остаётся директором. Он имеет право принимать решения.

— И он принял.

— Что?

— Сегодня утром отозвал требование продолжить передачу. Назначил внутренних ответственных по договору с заказчиком. Копия приказа уже у Зорина.

— Он…

Кравцов оборвал себя. Я не стал помогать ему закончить.

Несколько секунд слышалось только его дыхание.

— Пришлите мне приказ.

— Запросите у директора.

На этот раз он повесил трубку без угроз.

Я откинулся в кресле. Вот теперь улыбаться было особенно приятно. Гурьев не стал нашим союзником и кресло Воронину не вернул. Но сегодня Кравцову впервые пришлось узнавать от меня, что сделал его директор.

В общей комнате Марина работала над своими документами. Я остановился у её стола.

— Марина Викторовна, дополнительные меры получили. Спасибо за помощь.

Она подняла голову.

— По обеим просьбам?

— Да.

— Ну вот, — она улыбнулась и снова надела очки. — А теперь дай мне закончить моё.

— Уже ухожу.

Полина показала подтверждение Зорина: определение получил, ограничения сохраняет, журналы тоже. Я закрыл блокнот.

На часах была половина третьего. Впереди впервые оставалось несколько часов, которые не принадлежали клинике.

Перед выходом из конторы я открыл переписку с Софьей. Последним стояло моё вчерашнее сообщение:

«Двое суток в аду. Освобожусь — позвоню».

И ведь не позвонил…

Я набрал её номер. Не ответила. Тогда написал:

«Прости, Софья. Наконец-то могу выдохнуть. Ты свободна завтра вечером?»

Ответ пришёл, пока я спускался по лестнице:

«Поняла. Да, свободна. Завтра в восемь. Кафе на Покровке».

Я подтвердил встречу и убрал телефон. Завтра вечером — никаких чужих актов. Хотя бы один вечер.

Оставалось заехать к Воронину. Из «ФармКор» прислали подтверждение по платежу, и Михаилу Юрьевичу хотелось показать его лично. Можно было переслать, конечно. Но после последних дней я понимал это желание.

К клинике я подъехал в начале седьмого. В холле стало тише. У лифтов меня ждал Воронин с папкой в руках.

— Вот, Алексей Дмитриевич, — он протянул лист. — Принято к оплате. Клебанский подписал.

Два миллиона сто сорок тысяч за оказанные медицинские услуги. Я сверил сумму.

— На счёт уже поступили?

— Пока нет. Обещают завтра утром.

Он показал письмо финансовой службы со сроком платежа.

— Хорошо. Утром Зинаида Павловна проверит выписку.

Воронин кивнул и достал телефон. Я заметил, как он набрал кому-то два слова: «всех победили».

Поправлять не стал. За эти дни он достаточно наслушался моих оговорок.

Мы вышли из здания вместе. Его «Лексус» стоял неподалёку, а я открыл приложение такси.

— Алексей Дмитриевич, подождите.