Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 102 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Доброе утро, — я подошёл и кивнул обеим. — Наталья Игоревна, сегодня действуем только через документы и участкового. Но прежде чем начнём, мне нужно, чтобы вы сделали одну вещь.

— Какую?

— Ничего не говорите! Вообще ничего! Что бы ни происходило, о чём бы вас ни спрашивали, просто молчите. За вас будут говорить мои документы, — я поднял папку. — Если участковый спросит — отвечаете коротко: «Мой юрист объяснит». Договорились?

Она кивнула. В девять двенадцать у здания притормозил служебный УАЗик. Из него вышел тот самый старший лейтенант Поваров.

— Кто вызывал? — спросил он, хотя, видимо, уже знал. Он посмотрел на меня, протянул руку.

— И вам доброе утро, — я протянул руку в ответ. — Мы вчера обращались по факту ограничения доступа арендатора в помещение. Сегодня нужна повторная фиксация.

Поваров посмотрел на Наталью, потом на меня, потом на запертую дверь ателье.

— Да, помню вас… что, опять закрыто?

— Опять. Но сегодня у меня появились новые данные. — Я раскрыл папку и разложил документы прямо на капоте УАЗика. — Вот письменный ответ аварийной службы: заявок по этому адресу не поступало. Вот фотография срезанных замков, сделанная вчера. Вот копия договора аренды, срок действия которого истекает через девять месяцев. Вот квитанции об оплате за последние три месяца — задолженности нет. И вот список имущества арендатора, которое находится внутри и к которому её не допускают.

Поваров листал бумаги молча, вдумчиво. Я видел, как он морщился, читая сообщение Лосева про «аварию водопровода», а потом сверял его с ответом аварийной службы. Противоречие бросалось в глаза даже человеку без юридического образования.

— А арендодатель на связи? — спросил он.

— Вчера вы его сами видели. Помните, что он отказался пропускать нас, сослался на внутренний акт об аварии, но акт не предъявил. Сегодня пока не появлялся.

— Я ему позвоню, — Поваров достал телефон.

— Лучше я сам, — я покачал головой и набрал номер Лосева.

Гудки шли долго. На шестом он взял трубку.

— Алло?

— Виктор Павлович, доброе утро. Это Смирнов, юрист Натальи Игоревны Корнеевой. Я нахожусь у ателье вместе с участковым. Нам нужно получить доступ в помещение.

Он не сразу ответил… думал о чём-то, и я даже слышал, как он дышал.

— Я говорил вчера: авария. Доступ ограничен.

— Виктор Павлович, аварийная служба подтвердила отсутствие заявок по этому адресу. Участковый зафиксировал отказ вчера. Сегодня мы планируем составить материал о самоуправстве. Но прежде чем это сделать, я предлагаю вам приехать и открыть дверь добровольно. Если вы этого не сделаете, мы обратимся в суд с ходатайством об обеспечительных мерах, а параллельно — с заявлением в полицию. Вам как представителю собственника это выгодно?

— Вы угрожаете?

— Я объясняю последствия. Приезжайте. Ждём полчаса.

Я положил трубку. Поваров смотрел на меня с профессиональным интересом.

— Вы ему не угрожали? — спросил он для протокола.

— Я перечислил юридические варианты. Угроза — это когда говорят «мы тебя найдём». Я сказал «мы обратимся в суд». Это не угроза, это процессуальное право.

Поваров хмыкнул и записал что-то в блокнот.

Лосев приехал через двадцать три минуты. Но он не сразу вышел из машины. Сначала поговорил по телефону, потом вышел и ещё раз с кем-то поговорил, и после убрал телефон во внутренний карман пальто и медленно направился к нам. По его лицу было видно: от руководства он уже получил какие-то новые указания.