Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 100 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Теперь всё встало на место. Платье им было не нужно. Им нужна была подпись Корнеевой под актом освобождения — до того, как обнаружится, что помещение уже показывают «Модус-Ритейлу».

— Всё, — сказал он, обращаясь к Наталье Игоревне. — Материал зафиксирован. Номер регистрации в КУСП вам сообщат. Дальше вместе с юристом определяйтесь с подсудностью и обращайтесь в суд.

— Уже наняла, — Наталья Игоревна посмотрела на меня.

Участковый кивнул, сел в машину и уехал. Мы остались на тротуаре. Дверь ателье была по-прежнему закрыта. Свет внутри горел. Папка «Модус-Ритейл» так и осталась лежать внутри, на столе — белая обложка с чёрным логотипом, заметная, как визитная карточка человека, который готовился въехать в чужое помещение раньше, чем съедет прежний арендатор.

Я позвонил в аварийную службу ещё раз. Тот же диспетчер:

— По этому адресу по-прежнему ничего нет.

— Подтверждаете письменно?

— Что?

— Мне нужно письменное подтверждение отсутствия аварийной заявки по адресу Лесная, четырнадцать. Можете прислать на электронную почту?

— Ну… я посмотрю. Оставьте адрес.

Я продиктовал. Положил трубку и повернулся к Наталье Игоревне:

— План такой. Сейчас мы возвращаемся в офис, я подготовлю иск об обязании арендодателя устранить препятствия в пользовании арендованным имуществом. Одновременно подам ходатайство об обеспечительных мерах.

— Но это же долго!

— Иск можно подготовить и подать за один день. Обеспечительные меры суд рассматривает оперативно, но к завтрашнему утру одна подача документов дверь нам не откроет. Параллельно пишем заявление в полицию о возможном самоуправстве.

— А платье?

— Я понимаю…

— Лёша, — она впервые назвала меня без отчества. — Эта девочка готовилась к свадьбе полгода! Они завтра утром уезжают на площадку. Платье… это мой труд! Я восемьдесят часов его делала! Если она не получит его завтра…

— Я сделаю всё, чтобы она получила платье, — сказал я. — Я найду способ.

Я не знал, какой. Но я знал, что дверь — не стена. И что за этой дверью лежит папка с именем компании, которая уже готовилась занять чужое место. И что арендодатель, который прислал сообщение об «аварии», не смог назвать ни причины, ни фамилии человека, который «просил не пускать». И что охранник, со слов Натальи Игоревны, тоже не мог или не хотел объяснить, по чьему указанию он действует.

Пока мы ехали обратно, я смотрел в окно такси и думал.

Кто-то решил вытеснить Наталью Игоревну до истечения срока аренды и сделал это грязно. Кто-то, кто уже передал или собирался передать помещение компании «Модус-Ритейл».

Вопросов было больше, чем ответов. Но один ответ я знал точно: завтра к одиннадцати утра, когда жених подъедет к ателье на своей машине, заказ должен быть у невесты.

Я достал телефон и набрал номер Когана.

— Семён Борисович, я возвращаюсь. Мне нужен кабинет для срочной подготовки иска. И да — по тому делу, о котором мы говорили. Поток реальный.

— Э-э-э, — послышалось в трубке. — Сколько клиентов?

— Три за утро. Двое ждут до завтра, третий — срочный, готовится иск.

Пауза. Потом:

— Э-э-э, хорошо. Полину отпускаю до конца дня — она твоя. Кабинет в конце коридора — Полина уберёт завтра к обеду. Пока работай за своим столом. И, Смирнов…

— Да?

— Без жалоб.

— Разумеется…