Книга Система Распутина. Том 1, страница 115 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Говоришь правильно! — Армен шумно отъехал на стуле и вырос над столом с бокалом. — Честный мой алкоголь, сам подбирал я! За молодых выпьем, склад пусть подождёт!

Люди Армена поднялись с бокалами и отсалютовали людям Михалыча через разделённый зал.

— За молодых! — мордатый дядька, который минуту назад ругал сватов, понёс рюмку им навстречу через проход. — За Тимура и Катю!

Волковы потянулись следом. Над скатертями возвышались те же люди, что только что орали друг на друга, — только теперь они тянулись бокалами к соседнему столу и пили за одну пару. Драка, висевшая над залом, сложила крылья и улетела — через подарочный стол.

Михалыч сел. Постучал перстнем по краю бокала. Отыскал меня через стол:

— Со складом разберёмся. После свадьбы. — Он кивнул на микрофон. — Вечер на тебе, Распутин. Давай.

Тост от семьи невесты остался висеть на паузе — недосказанный, как незакрытая скобка. Отец Кати поправил воротник, ожидая продолжения; Катя вцепилась в Тимура.

— Договорим, профессор, — я по очереди склонил голову перед ним и перед Катей. — Тост вы передали мне, и я помню, на чём остановился. Сейчас вернём вечеру порядок, а когда вы будете готовы — договорю его целиком.

Отец Кати чуть наклонил голову, а я перевёл глаза на микрофон, оставленный на сцене. «Только стоить этот тост теперь будет дороже».

— Держи, выручила, — я отдал Ольге бутылку-«грелку» и встряхнул кистью, сбрасывая остатки дрожи.

— Работай, ведущий, — она приняла бутылку, не отрывая глаз от списка.

И тут из-за подарочного стола я увидел кусочек другой пьесы: у пульта звукорежиссёр Эдика — тот самый, в чёрной футболке, — возвращал управляющему ключ. Маленький ключ на большой связке. Управляющий спрятал его в карман, и оба разошлись в разные стороны с видом людей, которые просто здоровались.

«Ключ. Склад. Звукорежиссёр Эдика. И бармен ресторана, с которым он так душевно беседовал до регистрации — тот самый, что днём протирал бокал, пока я запрещал трогать склад». Я отметил, в какой карман управляющий убрал связку. В нужный момент задам ему один вопрос: какую дверь отпирает этот ключ и кому он сегодня его выдавал. Пока у меня есть только передача из рук в руки. Остальное пусть назовёт хозяин.

Между десятью и одиннадцатью я занимался самой скучной работой ведущего — считал. Гостей, которые ещё твёрдо стоят на ногах. Минуты до отделения Эдика. Людей у пульта: один, и от ноутбука он больше не отходит. Сумма выходила невесёлая, но в эфире я привык к невесёлым цифрам за минуту до финала — их как раз и надо досчитать до конца.

К одиннадцати, как и сулила программа, наступило отделение от семьи невесты. И надо отдать Эдику должное: вёл он его красиво.

— «Расти, малышка, нам на радость…» — Эдик декламировал стихи родни, выдерживая паузу после каждой строки, и тётушки за столом невесты одна за другой полезли за платками.

— Это Люся написала, — громким шёпотом сообщила соседке полная тётушка в жемчугах и шмыгнула носом. — А читает-то как! Ему бы наши юбилеи вести!

На большом экране шли слайды: Катя маленькая, в бантах, с первым портфелем; Катя с медалью; Катя и отец на выпускном.

— А вот здесь, — Эдик повёл красной точкой лазерной указки по экрану, где семилетняя Катя тащила за хвост рыжего котёнка, — наша невеста дала волю характеру. Кот, говорят, с тех пор обходит её стороной!