Книга Система Распутина. Том 1, страница 114 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Ложка оказалась у меня в руке раньше, чем я договорил: Ольга уже была рядом, с запотевшей бутылкой шампанского наготове. Я смочил кончик ложки каплей с горлышка, коснулся его языком, отложил ложку к бутылке и тут же сплюнул в скомканную салфетку. Вкус был плоский, спиртовой, с горелой резиной на выдохе, и он вцепился в нёбо, как кошка в обои. Тот же привкус. Старый враг.

Тремор накрыл обе руки сразу, до самых запястий: «Точная мера» опять брала плату. Ольга подставила бутылку, я зажал её в сгибе локтя, и холод потёк по руке, гася дрожь.

— Хоть бы раз ты эту гадость носом обошёл, — буркнула она мне в ухо и тут же снова надела каменное лицо командира подарочного стола.

Сличение состава с образцами: «Лесная», «Парус».

Совпадение: подтверждено.

«Кто бы сомневался, булочка. Снова выигрываю в эту лотерею, и каждый раз приз — изжога».

— Теперь глядите все, — я сцапал бутылку со стола и обвёл ею зал, как адвокат уликой. — Этикетка. Съехала вбок. А теперь сюда, — я перешёл к подарочному столу и показал на выстроенные бутылки Армена. — Вот алкоголь этого вечера. Подарок молодым. Этикетки — в одну линейку, а бутылки Ольга откупоривает при гостях, по одной. Мой бар — вот он. А ваша бутылка, Михаил Васильевич, — я указал горлышком в сторону ресторанной стойки, — пришла оттуда. Спросим хозяина бара?

Управляющий уже прирос к краю зала и изображал вазу с цветами. Я зашёл к нему сбоку, чтобы перед ним разом оказались и бутылка, и подарочный стол.

— Днём я при вашем бармене просил: со склада — ни капли, — я сунул бутылку этикеткой ему под нос. — А теперь одна такая оказалась на столе жениха. Объясните обоим родам, как ящик попал к вашему бармену. Михаил Васильевич тоже послушает.

Я отступил на полшага, открывая его залу. Михалыч глянул на него со своего места — мельком, по-хозяйски, — и управляющий вскинул руку к зачёсу, будто отдавал честь. Рот у него разинулся раньше, чем он успел пригладить волосы.

— Я списал! — вырвалось у него. — Коробки эти, «праздничные», старые — я их ещё в среду списал, на бумаге всё честно! Вывезти не успел — машину не дали! А водка в баре к восьми кончилась, весь банкет пьёт, и бармен мой взял ящик со склада… Я узнал, когда уже разлили!

— Какой ещё склад? — Михалыч поднялся. Тяжело, с расстановкой. В зале стало тихо, как в лифте с посторонним.

— Наш, служебный, Михаил Васильевич, — управляющий тёр руки всё быстрее — того гляди, задымятся. — Ресторанные остатки, старые поставки, по эксклюзиву…

Я обернулся к Ольге. Она уже достала из-под своего стола плотный пакет с застёжкой — из тех, что мы привезли с собой.

— Сюда её, — Ольга раскрыла застёжку и подставила пакет. — Ту самую, что унесли со стола жениха. Пусть лежит здесь, пока разбираются.

Бутылка скрылась внутри. Ольга сомкнула замок и расписалась маркером поперёк застёжки — как Соколова на проверке, только резвее и размашистей.

— Опечатано, — она предъявила пакет обеим половинам зала. — Вот подпись. Вот бутылка. Откуда её взяли и куда положили — при всех. Свидетели есть — восемьдесят человек.

— Михаил Васильевич, ваши гости приехали на свадьбу внука, — я указал Михалычу на пакет в руках Ольги. — Наливать им будут то, что привезли для свадьбы, а списанное пусть пылится на складе. Эта бутылка теперь улика, а не напиток. А пить будем подарок Армена — он за качество в глаз даст, а не в печень.