Книга Диверсант. Том 4, страница 55 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— А этот? — он кивнул на Рота. — Ты решил отдать мне его?

— Нет, — ответил я. — Он пойдёт со мной.

— Куда и зачем? — нахмурился Лещёв. — Ты вообще… — он начал говорить тише, — понимаешь, что натворил? Ты понимаешь, что будет, когда начнут искать его⁈

— Я прекрасно понимаю последствия, — сухо ответил я. — Он мне нужен, потому что знает про мостовой пост. Расписание, пароль, расположение караульных. У меня там Слава. И, возможно, ваш Алёха. Утром их увезут в комендатуру. Если не заберу сейчас — сгинут.

Лещёв посмотрел на мешок, куда я убрал карту и наряд, затем отёр ладони о телогрейку. Жест, который, видимо, означал, что он принял информацию к сведению и теперь думает. Думал он недолго.

— Значит, лесничества больше нет, — произнёс он, глядя не на меня, а куда-то поверх моей головы, на запад, где догорало зарево. — Человек, который приходил ко мне и грозил расстрелом, стоит передо мной связанный. Карта и список — у тебя. И ты хочешь, чтобы я отдал тебе Ганну и Язэпа, а сам пошёл на мост?

— Ганну забираю, как договорились. Язэпа одолжишь до смолокурни. Потом он вернётся к тебе.

Лещёв скривился.

— На время. Ты, Ковальчик, слова красивые подбираешь. Ты сжёг штаб, привёл мне человека, который угрожал моему двору, и теперь хочешь, чтобы я дал тебе проводника и отпустил женщину. А взамен?

— Взамен я убрал человека, который шёл по вашему следу, уничтожил его штаб и принёс карту со списками. Но Рот исчез, связь пропала, лесничество сгорело. Немцы начнут проверять все места, где он бывал.

Лещёв постучал пальцами по прикладу ТТ.

— Вот именно. Он приезжал в Замошье дважды. Ходил по дворам, разговаривал с людьми. Когда его начнут искать, выйдут сюда.

— Поэтому я и пришёл. Безоружных и раненых нужно выводить сейчас.

Лещёв посмотрел на меня с таким выражением лица, что, мягко говоря, он охренел от моего заявления.

— Уходить, — повторил он. — Со двора, который я держу три года. С семьёй, которая здесь живёт. С ранеными, которые лежат у меня в подклети. Куда, Ковальчик? В болото? К тебе?

— Есть смолокурня, в лесу, на сухой гриве за Чёрной топью. Сухое место, отдалённое от дорог… выведите туда своих и сидите, пока немцы не успокоятся.

— Откуда ты знаешь про смолокурню?

— Она отмечена на трофейной карте. Язэп подтвердит, что туда есть сухой ход.

Я видел, как Лещёва «тарабанило». Ему было противно от ситуации в целом и от проблемы, которая выросла после нашего договора. Но всё равно мой вариант явно пришёлся ему по душе. Ведь фактически я могу полностью решить его проблемы с немцами рядом, если у меня получится сделать задуманное.

В общем, он думал, а я не мешал. Он взвешивал: что было, что есть, что будет.

— Ганна, — сказал он наконец. — Ты забираешь её?

— Забираю.

— А если я скажу, что она мне нужна?

— Попробуй, — пожав плечами, ответил я. — Только в этом случае чего стоит твоё слово? Я своё сдержал. Сделку выполнил.

— Последствия этого выполненного… — только было начал он, как осёкся. — Ладно. — Он обернулся к Мишке: — Открой калитку.

Вскоре калитка в плетне крайнего двора открылась, и оттуда вышла Ганна. Она шла к гати, и я смотрел на неё и думал: вот она, выходит сама. Не под дулом, не под руганью. Лещёв отпускает её — потому что дал слово и слово держит.

Она подошла, остановилась в двух шагах и посмотрела на меня. По лицу я понял: видит и жар, и дрожь. Но времени уговаривать меня не было ни у неё, ни у меня.