Книга Одиночка. Том 5, страница 11 – Дмитрий Лим

План созрел мгновенно, но детали его реализации заставили крепко задуматься. Старый резервуар был идеален с точки зрения конфиденциальности и безопасности, но добраться до него, не оставив цифровых следов, было задачей со звёздочкой.

По периметру усадьбы, как я успел заметить, камеры висели чаще, чем листья на деревьях. Система, без сомнения, была умной, с датчиками движения и, возможно, даже тепловизорами. Пройти незамеченным днём — немыслимо. Ночью — ещё сложнее, ведь ночной режим для такой охраны обычно основной.

Всё упиралось в два момента: прямое наблюдение и логика системы.

Камеры смотрели на подходы, на двери, на периметр. Но следили ли они за дверью в неиспользуемый, законсервированный резервуар так же пристально, как за главным входом? И если кто-то уже находится внутри охраняемой зоны — не вызовет ли его исчезновение с радаров на десять минут больший переполох, чем его появление в слепой зоне?

Нужно было стать для системы фоном, ошибкой округления, цифровым призраком.

Мысль о навыке «стремительности» грела душу. С его помощью я мог бы, теоретически, промчаться от двери особняка до того самого полуподвального входа за какие-то секунды, оставив на камерах лишь смазанный, нечитаемый силуэт, который охрана могла бы списать на сбой, птицу или игру света.

Но для этого нужна идеальная траектория, знание мёртвых зон, и главное — уверенность, что в самый ответственный момент я не врежусь в стену или в садовника, вышедшего покурить в три ночи. Рисковать было нельзя.

Поэтому я начал рекогносцировку. Под видом прогулок по территории для «освоения и вдохновения» я не спеша обходил каждый угол, мысленно составляя карту. Вот гараж с внедорожниками, от его северного угла до куста сирени — семь метров, чистая прямая. От сирени до стены котельной — пять, но там фонарь.

Его датчик движения срабатывает с задержкой в секунду после пересечения луча — значит, нужно быть быстрее. Я высчитывал дистанции, засекал время патрулей (да, здесь они были: два человека с собаками, проходившие по чёткому маршруту каждые сорок минут) и изучал режим работы ламп освещения. Оказалось, в два ночи часть декоративной подсветки отключалась, создавая более глубокие тени.

Дверь резервуара, как я обнаружил при ближайшем рассмотрении, запиралась на простой механический замок — старый, но надёжный. Электроники нет, что было ключевым моментом.

Но чтобы открыть его, мне требовалось попасть в эту слепую зону, минуя камеры на подходе. Мои «прогулки» позволили выявить узкую полосу безопасности: если двигаться строго вдоль стены котельной, под козырьком её кровли, камера на южном фонаре теряла объект на последних трёх метрах. Именно там, в нише, скрывалась стальная дверь.

План был готов. Дождавшись ночи, когда патруль с собаками завершил свой круг и удалился в сторону главного дома, я вышел из своей комнаты. Внутренние камеры коридоров были известны — я просто не смотрел в их линзы, двигаясь естественно, как человек, решивший пройтись перед сном.

Вышел в сад. Система ночного освещения создала идеальный коридор теней вдоль моей запланированной трассы. Я замер, ощущая, как энергия навыка «стремительность» начинает заполнять мышцы — не физически, но как готовность, как сжатая пружина. И бросился.