Книга Одиночка. Том 5, страница 10 – Дмитрий Лим

— Меня устраивает, — сказал я, глядя, как ковш экскаватора аккуратно выравнивает груду обгорелого кирпича. Появилась странное чувство: не надежды, а, скорее, точки опоры. Первой за долгое время.

— Отлично, — хлопнул меня по плечу Крог. — Значит, план таков: ты живёшь у меня, каждый день наведываешься сюда, чтобы строить недовольную мину и говорить «это не тот оттенок мрамора, Виктор». А вечерами мы будем планировать, как правильно интегрировать тебя в местное общество.

Проблема моей жизни в доме Крога стала очевидна к вечеру второго дня. Она заключалась не в милитаризованном быте и не в гипотетической кошке Кати. Проблема была фундаментальнее: как, чёрт возьми, мне качаться в своём разломе?

Объективно, вызвать Разлом Путешественника в своей комнате я не мог.

Во-первых, даже самый сфокусированный разлом, вероятно, начнёт пахнуть землёй, тухляком или чем похуже. Да к тому же и сиять так ярко, что наверняка вызовет совершенно ненужное мне внимание.

Во-вторых, я был практически уверен, что пол подо мной бетонный, а в потолок вмонтированы балки. Прохождение разлома такой мощности могло вызвать непредсказуемые структурные колебания. Одно дело — случайно спалить свой особняк, и совсем другое — привести в негодность инженерное чудо Дмитрия Крога. Такой долг я отблагодарить бы не смог.

Ситуация усугублялась тем, что мне срочно нужно было не просто поддерживать форму, а пройти башню и получить, наконец, специализацию. Но открывать разлом на охраняемой территории — в саду или, упаси боже, в тире — значило привлечь внимание не только Димы, но и его бдительных сотрудников.

Выйти же за периметр без сопровождения или веской причины было невозможно. Крог, хоть и не запирал меня на ключ, дал чёткие инструкции: любое перемещение — только с его ведома или с кем-то из его людей. Я оказался в золотой, высокотехнологичной и абсолютно душной клетке.

Мысль пришла неожиданно, когда я разглядывал из окна своего спартанского номера комплекс подсобных сооружений. Среди гаражей, складов и того, что выглядело как собственная котельная, мой взгляд уловил неприметную дверь в полуподвальный уровень отдельно стоящего кирпичного здания. Это напомнило мне старые бункеры или резервуары.

На следующий день, под предлогом ознакомления с устройством хозяйства на случай «а вдруг прорвёт трубу», я выпросил у Димы короткую экскурсию. Он, похоже, счёл это разумным и поручил одному из инженеров провести меня.

— А это у нас старый резервуар для воды, ещё с царских времён, — пояснил техник, открывая массивную стальную дверь с герметичным обтюратором. — Сейчас не используется, стоит на консервации. Толщина стен — метр с лишним кирпича и бетона. Сверху — два метра грунта и плита перекрытия гаража. Тишина абсолютная.

Я спустился по железной лестнице. Воздух был сухим и прохладным. Помещение цилиндрической формы диаметром метров десять и высотой около пяти оказалось пустым. Его стены, покрытые местами отслаивающейся краской, не имели окон. Единственный вход — та самая дверь. Акустика была мёртвой, звук гасился мгновенно. Моё сердце забилось чаще. Это было идеально. Изоляция — полная. Никаких датчиков, ибо смысла в них тут не было. А главное — никаких критических конструкций, которые можно было бы повредить. Только земля и толстенные стены.