Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Дедушка опустился рядом с Немым, с силой надавил на колени и грудную клетку. Отец услышал, как хрустнули позвонки, и тело Немого распрямилось. Дедушка потянул кинжал, но никак не мог вытащить, пришлось согнуть руку в локте, чтобы кинжал лежал на бедре. Какая-то женщина встала на колени и начала тереть открытые глаза Немого, приговаривая: — Братец, закрой глаза, закрой. Командир Юй за тебя отомстит… — Пап, мама все еще в гаоляновом поле… – с плачем сказал отец. Дедушка махнул рукой: — Ты иди… отведи односельчан, чтобы они принесли… Отец вошел в гаоляновое поле, за ним следовало несколько человек с факелами. Когда стоявшие вплотную стебли гаоляна соприкасались с факелами, во все стороны летели брызги масла, влажные листья загорались и обиженно сворачивались в трубочку. Стебли гаоляна в огне опускали тяжелые головы и издавали хриплый стон. Отец раздвинул гаолян и показал на бабушку, которая лежала ровно, лицом в сторону далекого, усыпанного звездами, такого особенного неба над дунбэйским Гаоми. Перед кончиной она из глубин души призывала Небо, и Небо ответило тяжелыми вздохами. Бабушкино лицо и после смерти осталось прекрасным, как яшма, в щели между слегка приоткрытыми губами на белоснежных зубах лежали зернышки гаоляна, похожие на жемчужины, которые поднесли в своих зеленых клювах белые голуби. Ее грудь, пробитая насквозь пулями, стояла торчком, презрев моральные устои и нравоучения, выражая своим видом силу и свободу, величие жизни и славу любви. Вечная память моей бабушке! Дедушка тоже подошел. Бабушкино тело окружили несколько десятков факелов, подпаленные гаоляновые листья со свистом подрагивали. А по полю метались огненные змеи, страдающие гаоляновые колосья не в силах были смотреть на мертвых. — Унесите ее, – сказал дедушка. Несколько молодых женщин сгрудились вокруг тела бабушки, впереди несли факел, слева и справа факелы освещали все вокруг, гаоляновое поле напоминало царство небожителей, а фигуры людей окружало изумительное сияние. Бабушку перенесли на насыпь и положили с западного края. Смуглолицый белобородый старец спросил дедушку: — Командир Юй, а где мы возьмем столько гробов? Дедушка подумал немного и ответил: — Мы не понесем их обратно, гробы не потребуются. Сначала похороним их прямо в гаоляновом поле, а когда я снова соберу силы, мы устроим братьям пышные проводы. Старик кивнул в знак согласия, потом наказал вернуться в деревню и принести еще факелов, чтобы всю ночь копать могилы. Дедушка велел: — Заодно приведите тягловый скот, чтобы оттащить этот грузовик. Люди при свете факелов рыли могилы, закончили только за полночь. Еще дедушка распорядился срубить гаоляновых стеблей, выстелить ими могилы, уложить тела, снова закрыть гаоляном и потом уже засыпать землей и сделать могильные холмы. Бабушку предали земле самой последней. Гаолян еще раз плотно окутал ее тело. Отец видел, как последний стебель закрыл бабушкино лицо. Душа его всхлипнула, а на израненном сердце словно образовалась глубокая трещина, и эта трещина до конца его долгой жизни так и не зарубцевалась. Первую лопату земли кинул дедушка. Крупные частицы чернозема ударились о стебли гаоляна и с грохотом отскочили, но тут же начали одна за другой с шорохом просачиваться меж стеблей. Словно тишину нарушили осколки снаряда, разлетевшиеся во все стороны. Сердце отца на миг сжалось, из той, словно и впрямь существовавшей, трещины брызнула кровь. Его острые резцы вонзились в худенькую нижнюю губу. |