Книга Чесночные баллады, страница 65 – Мо Янь

У отца на голове была соломенная шляпа с ободранными краями и недостающим кончиком… Из-под шляпы выбивались лохматые вихры… Отец горбился… Тяжело дышал… Обеими руками поднимал ту… крупную… ободранную… ивовую палку белого цвета, целясь прямо мне в голову… Я уклонился. Палка ударила мне в плечи…

— Что ты делаешь? – строго спросил директор. – Это-то к чему?

Директор отодвинул палку отца в сторону и сказал:

— Мы приняли решение исключить Гао Яна из школы. Забирайте его, дома и забивайте – это уже будет не наше дело.

— Директор, не исключайте меня, не исключайте… – Тяжело было на душе.

— Оставить при школе такую шпану, как ты? – Директор вылупил на меня глаза. – Иди, уходи с отцом!

— Директор… – Отец ссутулился, вдавив обе руки в палку. Его охватила неудержимая дрожь. Трясся отец, ронял слезы и молил: – Директор… Прошу вас… Дайте ему доучиться…

— Хватит канючить! – отозвался директор. – Бригадир Ван уже пришел?

Я увидел, что вошел отец Ван Тая, прозванный «шестизарядным батюшкой» Люлунь-цзы. Начальник Люлунь-цзы верховодил мною двадцать лет, я двадцать лет отбарабанил у него как член коммуны. Телом он вышел высоким и дюжим, пришел с голым торсом, босыми ногами, все его тело наливалось красной мякотью, сроду он не подпоясывался, свободные штаны поддерживал кусок белого полотна, за который был воткнут серп. Я его называл шестым батюшкой, и никому из нас не было дано перенять у него особую технику ношения штанов без пояса. На ногах и спине у шестого батюшки было много нарывов, складывавшихся в один большой, блестящий рубец.

В шершавом голосе шестого батюшки слышался медный отзвук:

— Директор, меня-то чего позвали?

— Бригадир Ван, вы только не гневайтесь. Ваш Ван Тай мочой оросил головы девочкам… Нехорошо это, вы уж вразумите сына, родители должны действовать со школой заодно.

Шестизарядный Ван бросил:

— Вот же мелкий изверг, ну и где он?

Директор губами подал знак стоявшему в кабинете учителю. Тот впихнул в комнату Ван Тая.

Шестизарядный Ван поинтересовался:

— Засранец, ты мочишься девочкам на головы? Туда мы справляем нужду?

Ван Тай потупился, раздирая заусенцы у ногтей, и ничего не отвечал.

Шестизарядный Ван тогда спросил:

— Кто тебя на такое подбил?

Ван Тай ткнул в меня и без каких-либо колебаний заявил:

— Он!

Я испуганно посмотрел на Ван Тая, и в голове все помутилось.

— Мало того что сам пакостит, так еще подговаривает детей бедняков и низших середняков на те же пакости! – объявил директор, обращаясь к моему отцу. – Это вовсе неспроста случилось.

— Несчастье на всю семью… Несчастье на всю семью… Что на свет произвели такого подонка… подонка… – Отец топтался на одном месте.

— Раз ты с малых лет такой негодяй, то кто же из тебя получится, когда придет время помирать? – кинул Шестизарядный Ван и сразу переключился на отца: – Как ты умудрился взрастить такого гада?

У отца на голове была соломенная шляпа с ободранными краями и недостающим кончиком… Выкрикнул он что-то… Поднял палку… Точно по голове мне сейчас надает… Я что-то крикнул в ответ? Двадцать лет прошло, а я все не могу разобрать, крикнул я что-то или нет в ответ, мне хотелось крикнуть: «Отец… Я пил свою мочу… Я только свою мочу пил…»

— Приятель, ты не серчай, – успокаивал Преступник средних лет Гао Яна, – теперь, когда мы миновали эту заставу, все уже пойдет в гору! Ты – молодец, терпеливый, все перетерпишь, все выстрадаешь, что тебе скажут делать, то и сделаешь, для тебя начались лучшие деньки. Когда ты отсюда уйдешь, то уже и не надо будет сюда больше возвращаться.