Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 36 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Скрипач?

Хейг и тут в курсе. Сам я никогда о таком не слышал.

— Большой фанат детективов, – продолжал я. – Думаю, что чтение позволяет ему скоротать время во время долгих концертных турне.

— Ну не может же человек проводить все свое свободное время с чужими женами… – заметил Хейг. – Хотя кто сказал, что все эти истории правдивы? Он коллекционирует рукописи, так ведь?

— Он просто умолял продать ему этого Страуба, но наш друг категорически ему отказал.

— Что делает его вероятным подозреваемым. Кто еще?

— Филип Перигор.

— Писатель?

— Да, и я даже не знал, что он все еще жив. Он уже много лет ничего не писал.

— Почти двадцать лет, – уточнил Хейг. – «Больше, чем убийство» была опубликована в тысяча девятьсот восьмидесятом году.

Тут тоже оставалось лишь поверить ему на слово.

— Как бы там ни было, – продолжал я, – он вовсе не умер. И, как выяснилось, даже не перестал писать. Просто бросил писать книги. Переехал в Голливуд и заделался сценаристом.

— Это то же самое, что перестать писать, – задумчиво произнес Хейг. – И почти то же самое, что умереть. Он коллекционирует книги?

— Нет.

— Рукописи?

— Нет.

— Может, эти рукописи нужны ему ради бумаги, – заметил Хейг. – Можно перевернуть страницы и писать на обратной стороне… Кто еще был в числе гостей?

— Эдвард Эверетт Стоукс.

— Малотиражный издатель… Который выкупил долю своего партнера, Джеффри Поуджиса, чтобы стать единоличным владельцем «Стоукс-Поуджис пресс».

— По словам нашего клиента, они выпускают всякие лимитированные издания. Кожаные переплеты, небольшие тиражи, специальные вкладыши…

— Все это прекрасно, – заметил Хейг, – но что лично я нахожу полезного в деятельности «Стоукс-Поуджис», так это что они выпускают коммерческие издания целого множества наименований по разумной цене и публикуют произведения, недоступные в других источниках, в том числе сборники рассказов таких авторов, которым иным образом никогда в жизни не опубликоваться.

— А Вулрича они издавали?

— Все его работы выпускались крупными ведущими издательствами, в том числе и сборники рассказов. Сам Стоукс тоже коллекционер?

— Наш клиент не сказал.

— Ладно, без разницы. Сколько их всего? Корн-Уоллесы, Золтан Михай, Филип Перигор, Э. Э. Стоукс. И шестой…

— Харриет Куинлан.

Поначалу Хейг был явно озадачен, а затем удовлетворенно кивнул:

— Литературный агент.

— Она представляет Перигора, – сказал я, – или, по крайней мере, будет представлять, если он когда-нибудь вернется к написанию романов. Куинлан размещала книги в «Стоукс-Поуджис». И вроде как ушла с вечеринки с Золтаном Михаем.

— Не думаю, что в списке ее авторов есть Вулрич. Или что она страстный коллекционер книг и рукописей.

— Клиент ничего на этот счет не говорил.

— Неважно. Ты сказал, подозреваемых шестеро, Чип. Я насчитал семерых.

Я перечислил их вслух:

— Джон Корн-Уоллес. Джейн Корн-Уоллес. Золтан Михай. Филип Перигор. Эдвард Эверетт Стоукс. Харриет Куинлан. Разве не шесть? Или вы хотите включить в список заодно и нашего клиента, этого человечка с палиндромическим именем? Мне это кажется несколько притянутым за уши, но…

— Та метресса, Чип.

— О… Ну, он говорит, что она была там только для того, чтобы выполнять свою работу. Никакого интереса к книгам, никакого интереса к рукописям, никакого серьезного интереса к миру детективов. И уж точно никакого интереса к Корнеллу Вулричу.