Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 147 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Когда мы начали потягивать шампанское, Эльвира, такого рода дружелюбный и открытый человек, которому интересны все до единого, обратилась ко мне:

— Спасибо, что нашли время написать обо мне для своего сайта, Лекси. С тех самых пор, как мы договорились об этом мероприятии, я каждый день заглядываю на ваш сайт и должна сказать, что вы талантливый рассказчик. Кто-нибудь еще из вашей семьи пишет?

Когда Эльвира задает какой вопрос, у вас возникает твердое ощущение, что она действительно хочет знать ответ. Не успела я опомниться, как уже рассказывала ей, как Нана решила, что может стать успешной писательницей, и двадцать лет писала романы, постоянно получая отказы, но так и не сдалась.

— Количество невостребованных авторов просто зашкаливает, – заметил Отто. – Но издательское дело – очень непростая область, и время от времени неизвестных людей все-таки осыпает звездной пылью.

— А где жила ваша бабушка? – полюбопытствовал Вилли.

— В Бронксе. Ей там нравилось. Она так злилась на людей, которые посмеивались над этим…

— Над Куинсом тоже посмеиваются, а как раз там мы с Эльвирой и выросли, – заметил Вилли. – Какого рода книги она писала?

— Детективы. Только детективы.

А потом я объяснила, что бабушка никогда, ни под каким предлогом не позволяла мне или моей матери читать их и что буквально сегодня я выполнила свое последнее данное ей обещание выбросить все до последнего листочка, не прочитав ни единого слова.

— Некоторые из них были в ненадписанных коричневых конвертах из плотной бумаги, – добавила я. – Могу предположить, что Нана не была уверена, что эти тексты уже можно предоставить на суд издателей. А другие – в таких же конвертах с почтовыми марками и ее собственным адресом. Бог знает, сколько раз она их отправляла – хотя, может, и всего по одному разу… Теперь мы этого так и не узнаем.

— Как звали вашу бабушку? – спросила Эльвира.

— Ее звали Энни Доулинг. – Тут я рассмеялась такого рода смехом, когда проще расплакаться. – Я думаю, она слышала, что когда литагенты или редакторы видят уже знакомое имя автора, которого они уже как-то раз сочли не заслуживающим внимания, то даже не вскрывают конверт, не говоря уже о том, чтобы прочесть хотя бы первую страницу. Судя по датам на возвращенных конвертах, мне кажется, что восемь или девять лет назад Нана начала использовать псевдонимы.

— Многие так поступают, – вставил Отто. – Иногда это приносит результат.

— У Наны было живое воображение, – продолжала я. – Когда я сегодня утром складывала все это в мешки для мусора, то поняла, что в своих псевдонимах она смешивала имена и фамилии всяких известных писателей.

Я почувствовала, что атмосфера за столом внезапно изменилась. Эльвира и Отто застыли, словно пораженные громом. «Что же это с ними такое?» – нервно гадала я.

— Вы помните какие-нибудь из этих псевдонимов? – быстро спросила Эльвира.

Я почувствовала, что что-то жутко не так. Я едва могла соображать.

— Дайте подумать… – пробормотала я. – Одним из них был «Дафна Коллинз». Насколько я понимаю, бабушка составила его из Дафны дю Морье и Уилки Коллинза. Другой – Стивен М. Х. Кларк, и, судя по всему, это комбинация из имен Стивена Кинга и Мэри Хиггинс Кларк. А еще…

Я остановилась. Отто явно испытывал трудности с дыханием. Эльвира пристально посмотрела на него.