Книга Его дочь, страница 51 – Кьяра Маркелли

Мы с Арно решаем остаться у меня. 16 марта он перевозит ко мне свои вещи и едет помочь Шарлотте. Они закупают продукты: макароны, рис, хлеб, мясо. Мы хотим сделать то же самое, но полки супермаркетов пустеют уже в первые дни, а онлайн-магазины не успевают отправлять заказы. Позже доставку на дом и вовсе приходится бронировать на несколько недель вперед. Мы подписаны на все альтернативные платформы. Дезинфицируем упаковку продуктов, почту, подошвы обуви, фрукты и овощи. Курьеры оставляют посылки у дверей; мы так боимся заразиться, что даже дверь открываем в латексных перчатках.

Каждый день я слушаю новости, звоню в разные авиакомпании, пытаясь найти рейс, чтобы полететь к родителям, но все внутренние и международные рейсы отменены, аэропорты закрыты. Чтобы не сойти с ума от постоянного сидения дома, я встаю на рассвете и иду на пробежку в парк. Однажды утром женщина с собакой, заметив, что я иду за ней, пугается и кричит. Я пытаюсь успокоить ее, но она кричит еще громче, и я, отойдя от них подальше, заливаюсь слезами.

Все идет с бешеной скоростью наперекосяк: никто не понимает, что происходит, как реагировать, чего ожидать. Мы упорно пытаемся жить в привычном мире, делимся информацией, от которой, наоборот, в голове полный бардак. Эвелин уехала из Манхэттена и живет с подругой на Лонг-Айленде: она проведет там весь карантин и в итоге решит переехать – настолько привыкнет там жить. Одна из многих, для кого локдаун – возможность изменить жизнь: бросить работу, выйти замуж или развестись, родить ребенка, уехать. Как будто все мы вдруг поняли, что жизнь непредсказуема и что сейчас или никогда.

Мы с Арно работаем дома. В первое время для меня ничего особо не меняется, ведь я и раньше была на фрилансе. Я очень надеюсь, что карантин – это вопрос времени.

В один из одинаковых, как под копирку, дней Арно говорит:

— Я хочу, чтобы Эмма пожила немного с нами.

«Нет, только не это!» – сразу думаю я. Дети считаются главными распространителями болезни. К тому же Шарлотта, как, впрочем, и мы, ходит за покупками в магазины, которые еще открыты. Она говорит, что пытается надеть на Эмму маску, но детских пока нет, а взрослая постоянно сползает, так что толку от нее никакого.

— Это опасно, Арно.

— Она все время сидела дома, ни с кем не встречалась.

— Шарлотта ходила в театр.

— Чтобы закрыть его, решить, как быть с сотрудниками и контрактами.

— И не только.

— Это неправда.

— Правда. Она ходит за покупками, как и мы. Это небезопасно. Мы тоже можем заразить Эмму.

Тяжелая тишина.

— Извини, но я против.

Арно звонит Шарлотте и говорит, что это невозможно. Я не слушаю их дальнейший разговор: согласится Шарлотта с Арно, или они поссорятся. Беру книгу и ухожу, но не могу сосредоточиться на чтении: нужно настаивать на своем, на это есть причины. Главный мотив отказа, о котором я никогда не скажу Арно: не хочу видеть Эмму и радуюсь, что есть такая возможность. Но как долго это продлится? Несколько недель? Или несколько месяцев?

Интересно, что думает по этому поводу Арно? Мне нечего предложить ему кроме варианта вернуться домой или переехать к Шарлотте с Эммой.

— Нет, – скажет он, – зачем?

Я сижу на диване, на коленях лежит открытая книга, и смотрю в окно: ветер колышет ветви деревьев на фоне голубого пустынного неба.