Книга И все «вчера», страница 31 – Джоэл Моррис

Мастер Броккин сцепил руки.

— Садись, мальчик. Сегодня мы попробуем новый метод.

Мальчик подтащил табурет к небольшому столу, на котором лежали костяное стило и восковая дощечка.

— Дисциплина, – задумчиво произнес мастер Броккин, – вот что отличает человека образованного. Человека благочестивого. Если от природы ее недостает, ее следует привить. Если же…

Он достал из-за спины толстый кожаный ремень и намотал его на руку.

— У адских врат тебя обступят демоны, – продолжил наставник. – Никому не будет дела до твоего происхождения. Твою душу, обреченную на вечные муки, поглотит дьявол со своими приспешниками. Тебя прикуют к скале, и адское пламя будет пожирать твою плоть.

Он встал на колени и принялся привязывать лодыжку мальчика к ножке табурета. Мальчик заерзал, но Броккин придержал его голень рукой. Он затянул ремень так туго, что он впился в кожу, а ножка табурета врезалась в пятку, отчего мальчик поморщился.

Убедившись, что мальчик больше не может двигаться, Броккин поднялся с колен.

— Посмотрим, поможет ли это тебе сосредоточиться.

Его волосы растрепались, на лбу блестели капельки пота.

— Приготовь табличку. Не мешкай. Проспрягай глагол possum в сослагательном наклонении. Ну? Приступай.

Когда мальчик прижал стило к воску, чтобы писать, в дверях появился слуга с обычным напитком мастера Броккина.

— Поставь туда, – велел Броккин.

Слуга поставил напиток на соседний стол. Слуга наверняка видел ремень, которым был привязан мальчик, но ничего не сказал, торопливо поклонился и исчез.

Ремень натирал ногу. Мальчик ерзал.

— Сиди смирно, – одернул наставник. Его голос был легким, почти насмешливым. – Тебе известно, что за твое обучение мне пообещали изрядную сумму? Тан был слишком щедр. Так много денег за такую короткую жизнь. Жизнь коротка, мальчик. Боюсь, ты поймешь это слишком поздно. Ты предашься порокам на земле и будешь вечно гореть в аду. А теперь спрягай. Твое спасение зависит от этого.

Броккин подошел к столу, взял напиток, поднес к губам и с довольным видом сделал глоток.

— Вот именно, твое спасение, – с усмешкой повторил наставник. – Мы об этом позаботимся.

Ястреб охотился под зубцами стен на крошечных ласточек. Его крылья бесшумно разрезали небо. Мальчик следил, как ястреб ныряет, разворачивается, как его зловещая тень поднимается вдоль стен и перелетает через них, затем снова разворачивается и скользит вверх… Ласточки пищали и жались друг к другу, прекрасно понимая намерения хищника.

Одна злополучная ласточка оказалась вдали от гнезда. Ястреб немедленно бросился за ней. Завязалась бешеная схватка, обе птицы взмыли над замком и скрылись за башней. Мальчик, сидевший у окна, из которого тянуло осенним холодом, потерял их из виду. Через некоторое время он снова различил их на фоне далекой завесы облаков. Птицы метались, падали и взмывали, бились в воздухе, кружились, поднимаясь все выше, пока не исчезли в небе.

Внизу у кромки леса кто-то стоял, похоже, женщина. Она была закутана в длинный черный плащ и держала на веревке откормленную свинью. Ее черное одеяние напомнило мальчику одежду Броккина, оно так же ниспадало складками, скрывая тело и часть лица. Даже издали было видно, что женщина не из замка. Она была искривленной, уродливой, как одно из корявых деревьев за ее спиной.