Книга И все «вчера», страница 133 – Джоэл Моррис

Улыбка Макдуфа обезоруживает.

— Всё сбылось – всё, что ты обрела! Я восхитился тобой, когда увидел вновь на коронации Дункана. Я подумал: «Что случилось с моей неукротимой кузиной? Но вот она – рука судьбы, действующая через меня! Я дал ей Макбета! Я привел нас всех туда, где нам надлежит быть».

— Судьба, – повторяю я. – Ты часто произносишь это слово сегодня.

— Лишь потому, что считаю: она ведет нас обоих.

Моя собственная судьба стерта, переписана за единственный вечер. Всё, во что я верила, оказалось ложью. Все истории, все сказания. Я убеждала себя, что во всем есть смысл. Даже в гибели сына. Но вещунья ошиблась. Мой сын умер напрасно. Несчастный случай в конюшне. Пустяк. Все это ничего не значит.

— Что сделано, то сделано. Разве не так ты сказал?

Он смотрит в огонь.

— Так.

Я заставляю себя смириться с этим.

Возможно, это мать во мне хочет его успокоить. Возможно, это моя собственная тайная слабость. Если всё, что он говорит, – правда, он был мне добрым кузеном, действовал в тени, чтобы помочь мне. Я должна поблагодарить его за то, что привел ко мне Макбета, запустил ход событий. За то, что дал моему сыну – пусть ненадолго – отца. И за то, что избавил меня от иллюзии, будто за всем этим стояло нечто большее. Что бы ни случилось в лесу, это все равно случилось бы, как бы я ни сопротивлялась. Женщина в черном, сказав правду, в тот же миг уничтожила ее – превратила в ложь. Я вышла бы за Дункана, стала матерью его детей – слабой и забытой королевой. Я должна поблагодарить кузена за то, что теперь я знаю: этому не суждено было сбыться. Он спас меня.

Я нащупываю кубок, поднимаю его к нему.

— Так выпьем за судьбу.

Его взгляд встречается с моим. Он берет свой кубок.

— За судьбу.

Он пьет. Мы опускаем кубки.

— Я уверена: судьба позаботится о том, чтобы с Макдональдом было покончено, – говорю я.

Он легко подхватывает смену темы.

— Да, таны сплотятся вокруг Дункана, – говорит он. – Большинство, по крайней мере.

— Большинство?

— Есть и такие… – Он замолкает, словно передумал. – Однако уже поздно, а я явился в гости без предупреждения.

Я вижу на его лице растерянность, усталость.

— Кузен, ты чем-то обеспокоен.

Он рассеянно, печально улыбается.

— Мне пора спать. Я проделал долгий путь. И впереди еще один. К Дункану.

— Ты сказал, что большинство танов сплотятся вокруг короля. Не все?

— А. Да. Но такие речи не для слуха женщины.

Снова снисходительный тон. Я решаю не обращать внимания.

Но в повисшей тишине Макдуф вдруг начинает говорить откровенно.

— Он знает, что я готов на всё.

— Кто?

— Он. Дункан. Он знает, что я готов на всё ради своего короля, своей страны. Этого достаточно, чтобы судить обо мне. И всё же он требует. Он знает, что у меня семья, маленькие дети. У него есть и другие посланники. Сколько можно требовать от человека?

Наверное, вино развязало ему язык.

— Это потому, что ты справляешься. Он доверяет тебе больше всех. Ты близок к нему, как… как…

— Как жена? – Макдуф смотрит на меня.

Я хотела сказать – как кузен, как брат. Это Макдуф выбрал слово, и, возможно, оно как раз подходит.

— Ты, наверное, устал, – наконец говорю я. – Как ты и сказал, уже поздно, ты измотан дорогой.

— Да.

Я стараюсь успокоить его словами – наполовину кузина, наполовину мать.