Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 88 – Стивен М. Флеминг

Не будет преувеличением сказать, что раз навык всегда приобретается в результате обширной практики, а не намеренного обучения, то существует риск попасть в петлю, в которой обучение станет не только неэффективным, но и невозможным. Один из самых странных примеров отсутствия в культуре метакогнитивного знания можно обнаружить в сфере определения пола цыплят. Для коммерческого производства яиц важно как можно раньше выявить самок, чтобы избежать траты ресурсов на непродуктивных самцов. Загвоздка состоит в том, что явные отличительные признаки, наподобие цвета перьев, появляются у цыплят только в возрасте примерно пяти-шести недель. Ранее считалось, что до этого момента точно определить пол цыпленка невозможно. Все изменилось в 1920‐х годах, когда японские фермеры поняли, что навыку раннего определения пола можно обучиться методом проб и ошибок. Они открыли школу «Дзен-Ниппон», предложившую двухгодичные курсы по сортировке цыплят путем обнаружения почти незаметной анатомической особенности в устройстве клоаки (так называемого полового бугорка) и превратившую Японию в настоящую кузницу кадров в этой области. Японские специалисты быстро стали востребованы в Соединенных Штатах, и в 1935 году один из них ошеломил студентов сельскохозяйственного вуза, отсортировав 1400 цыплят за час с 98 %-ной точностью.

Новичок примется угадывать пол цыпленка, а вот опытный сортировщик «увидит» искомое, основываясь на почти незаметных анатомических различиях. Однако, несмотря на доведенное почти до совершенства мастерство сортировщиков, их метапознание в целом оставляет желать лучшего. Как объясняет когнитивист Ричард Хорси, «если спросить самих экспертов по определению пола цыплят, они скажут, что во многих случаях понятия не имеют, как принимают решения». Начинающие специалисты должны учиться, наблюдая за своими мастерами и постепенно улавливая нюансы профессии. Лучшие в мире сортировщики цыплят похожи на тех звездных футболистов, которые так и не стали тренерами; они выступают на самом высоком уровне, но не в состоянии объяснить другим, как это делается^[222].

Другой пример не поддающегося объяснению навыка связан со странным неврологическим состоянием, известным как слепое зрение. Впервые оно было обнаружено в 1917 году Джорджем Риддоком, санитаром Королевского армейского медицинского корпуса, которому было поручено обследовать солдат, получивших огнестрельные ранения головы. У пациентов с повреждением затылочной доли наблюдалась корковая слепота: их глаза продолжали работать, но области зрительной коры, получающие информацию от глаз, не работали. Однако в ходе тщательного тестирования Риддок обнаружил, что несколько пациентов из его выборки оказались способны замечать движущиеся объекты в своем «слепом» поле зрения. У пациентов сохранялась некоторая остаточная способность к обработке информации, но отсутствовала способность это осознавать.

Работу Риддока продолжил Оксфордский психолог Лоуренс Вайскранц, исследовавший случай пациента, известного как ДБ, в Национальном госпитале неврологии в центре Лондона – внушительном здании из красного кирпича, расположенном напротив нашей лаборатории в Университетском колледже. В ходе операции по удалению опухоли ДБ лишился правой части затылочной коры головного мозга, в результате чего ослеп на левую сторону. Но когда Вайскранц просил ДБ предположить, где расположен визуальный стимул – в точке А или В, – пациент демонстрировал неожиданно хороший результат. Какая-то информация все же поступала в его мозг, что позволило ему сделать ряд верных предположений. ДБ не мог объяснить, как ему это удается, и не осознавал, что получает какую-либо визуальную информацию. Ему казалось, что он ничего не видит. Недавние исследования с использованием современных методов анатомического сканирования показали, что слепое зрение поддерживается визуальной информацией, которая поступает через параллельный и эволюционно более древний зрительный путь в стволе головного мозга. Этот путь способен обеспечивать решения о простых стимулах без вовлечения в процесс коры головного мозга^[223].