Книга Мифы близкого будущего, страница 212 – Джеймс Грэм Баллард

Рисунками птиц здесь было отмечено чуть ли не каждое дерево – голуби в стиле Пикассо, небрежно выведенные на стволах, словно свидетельствовали о работе некоего безумного сигнальщика, готовящего воображаемую посадочную полосу. Здесь были большие ловушки в укромных местах, явно рассчитаные на крылатую добычу, превосходящую любую здешнюю птицу по размерам. Осмотрев одну из клеток с выбивающейся подпоркой, Шеппард понял, что все они обращены к пусковым башням «Аполлона» – то есть Мартинсен боялся теперь не Шеппарда, а какое-то перемещающееся по воздуху существо, грозящее появиться из самого сердца Космического центра.

Приноровившись, Шеппард выбил подпорку брошенным камнем, и тяжелая клетка из бамбуковых палок упала на землю, взметнув облако светящихся листьев. Почти сразу же в ста ярдах от нее что-то зашевелилось. Подождав немного в укрытии, Шеппард, припав к земле, наблюдал, как приближается бегущая фигура – бородатый мужчина в рваном костюме птицы, в этот раз дополненном яркими перьями попугая, чьи пучки на индейский манер были привязаны к запястьям, и очками-консервами на лбу.

Подбежав к ловушке, человек-птица оглядел ее, пустующую, в смятении. Откинув изодранную перьевую завесу с глаз, он воздел лицо к небу, словно ожидая увидеть свою добычу упущенной, нахально примостившейся на ближайшей высокой ветке.

— Элейн!..

Крик Мартинсена звучал до безумия жалобно. Не зная, чем утешить нейрохирурга, Шеппард распрямился и вышел из укрытия:

— Элейн не здесь, доктор.

Мартинсен, этот бородач с лицом ребенка, вздрогнул и обернулся. Отчаянным взглядом он окинул Шеппарда, с него – переметнулся на светящуюся землю и листву. Нервно замахав руками, будто испугавшись этих хроматических призраков-двойников, льнувших к нему, он сделал угрожающий выпад в сторону Шеппарда, указывая на множественные очертания его рук и ног, образующие светящиеся доспехи.

— Шеппард! Не подходи ко мне. Я слышал шум – тут была Элейн?

— Элейн умерла, доктор.

— Даже мертвым дарована радость мечтать! – выкрикнул Мартинсен, содрогаясь всем телом в лихорадочном спазме, и указал на сработавшую впустую ловушку. – Она мечтает улететь! Я установил это здесь, чтобы поймать ее, если она попытается сбежать.

— Мартинсен… – Шеппард шагнул навстречу измученному доктору. – Пусть себе летит, если хочет. Дай выход ее мечте. Дай ей пробудиться…

— Шеппард! – Мартинсен отступил назад, пораженный видом окутанной солнечным электричеством руки Шеппарда, протянутой навстречу ему. – Она пытается восстать из мертвых!

Прежде чем Шеппард смог подойти к нему, нейрохирург отвернулся. Он пригладил перья и побежал через пальмовую рощу прочь. Крик боли и гнева затих, затерялся в лесу.

Шеппард отпустил его. Он знал теперь, почему Мартинсен запускал бумажных змеев и заполнял лес изображениями птиц. Он приспособил весь Космический центр под Элейн, превратив джунгли в птичий вольер, где она могла бы быть дома. Испуганный видом крылатой женщины, восстающей со смертного ложа, он понадеялся, что так или иначе смог бы удержать ее в пределах волшебного лесного царства мыса Кеннеди.

Оставляя западни позади, Шеппард зашагал среди деревьев, устремив взгляд на пусковые башни, до которых теперь оставалась сотня-другая ярдов. Он мог чувствовать, как ветры времени играют на его коже, выжигая его иное «я» на руках и плечах, преобразовывая его снова в ту ангельскую сущность, шагающую по гниющим улочкам Коко-Бич. Он пересек бетонную взлетно-посадочную полосу и вошел в самую гущу леса – изумрудный мир, украшенный экстравагантными фресками, дворец без стен.