Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 104 – Пол Франклин Уотсон

Мы пошли в офис портовой полиции за помощью. Моё сердце упало, когда я увидел нашу радиостанцию (SSB) в офисе на причале. Когда полиция сама среди мародёров, какие у меня есть шансы вернуть наше оборудование или хотя бы доказать, что оно наше? Тем не менее, мы сделали вид, что сообщили всё, что знали, и нам сказали: «Вы уже в достаточно больших неприятностях – не усугубляйте!» Мы попросили телефон и позвонили британскому консулу Иэну Мюррею, который пообещал прийти повидать нас на следующий день.

Вернувшись на борт «Морского пастуха», мы продолжили инвентаризацию. Мы с Питером использовали паяльные лампы, чтобы срезать двери и люки, которые были приварены портовыми властями. Мы лихорадочно работали над вспомогательными двигателями, пока Питер наконец не завёл один из них настолько, что мы смогли запустить генератор, который дал нам достаточно света, чтобы видеть в машинном отделении. Но мы могли делать это только десять или двадцать минут, потому что водяной насос, заржавевший намертво, не работал достаточно хорошо, чтобы двигатель не перегревался. Тем не менее, мы смогли в общих чертах оценить, чего нам не хватает: около сотни тонн дизельного топлива, десятки критических отрезков трёхдюймовых медных топливных магистралей, главный компрессор и обескураживающе большое количество насосов и клапанов. Питер подсчитал, что потребуется от двух до трех недель, чтобы привести судно в мореходное состояние.

В течение всего дня 31 декабря 1979 года, пока португальцы на берегу готовились к шумному и пьяному приёму Нового года, мы с Питером и Линс Мастертон работали в машинном отделении. Мы запускали вспомогательный двигатель, чтобы получить электричество и свет, но он глох из-за какой-нибудь заржавевшей детали. Мы перекусывали печеньем и потягивали чай из кафе на берегу, но наши силы и решимость иссякали. С положительной стороны, я обнаружил, что наше навигационное оборудование находится в офисе нашего агента Акселя Вольтера, который сказал, что хранит его для сохранности. Нам также был приятен визит, как и обещано, британского консула Мюррея. Но всё пошло наперекосяк, когда он узнал Питера, чей паспорт всё ещё хранился у него с предыдущего визита.

— Приве-е-ет, Питер! – сказал Мюррей с тяжёлой сердечностью. – Снова вернулся? Есть новые документы? Сообщил португальским властям, что ты здесь?

Питер, с его почти невразумительным австралийским говором, пробормотал что-то о том, что заполнил обычные иммиграционные и таможенные формуляры. Но он бросил на меня взгляд, который говорил, что нам нужно действовать быстро. Мюррей посоветовал нам снова убраться из Португалии, и побыстрее.

Мюррей был с полицейским из гавани, и они вдвоём проводили Дэвида Макколла и Дэвида Гринуэя на причал. Им пришлось пересечь палубу «Заcорулы», чьи моряки сидели вокруг, мрачно глядя на всех нас. Питер, Линс и я остались на «Морском пастухе» одни и провели военный совет. Мы знали, что пришло время решений. У нас было мало вариантов.

— Питер, я не хочу, чтобы эти ублюдки забрали весь корабль, – сказал я. – Я не хочу, чтобы они превратили его в чёртов китобой.

— Согласен, – сказал Питер.

— Как думаешь, мы можем устроить пожар и нанести непоправимый ущерб до того, как эти киприоты или кто-то ещё вернутся и заберут его себе?