Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 102 – Пол Франклин Уотсон

Старлет сказала мне, когда я позвонил ей по телефону, что мы получаем широкую огласку не только в Ванкувере, но и по всему миру. Она сказала, что американские телевизионные сети осаждают её с просьбами организовать моё появление на камеру, чтобы я объяснил всё приключение. Не могу ли я приехать домой и провести немного этой телевизионной работы? Пока португальцы были в процессе своих юридических процедур относительно судьбы «Морского пастуха», это казалось наилучшим возможным использованием моего времени. Мой паспорт вернули, и я нанял судового агента для защиты наших интересов, а затем полетел в Нью-Йорк для телевизионных выступлений, после чего вернулся в Ванкувер. Я заверил португальские власти, что вернусь за «Морским пастухом». Я нанял охрану и выставил её на причале, чтобы следить за ним.

Тем временем Джерри и Питер потеряли терпение из-за юридических и бюрократических проволочек. Поскольку их паспорта всё ещё не вернули, они оба пришли ко мне и заявили, что попытают удачи с несанкционированным отъездом.

Джерри автостопом добрался до реки Миньо, которая образует часть границы Португалии с Испанией, и переплыл её. Позже он шутил, что был, вероятно, первым американским «мокрым» нелегалом, когда-либо въехавшим в Испанию.

Питер купил велосипед и уехал. Две недели спустя Дэвид Селлерс открыл входную дверь своего дома в сорока милях к северу от Инвернесса в Шотландии, и там был Питер с велосипедом, припаркованным неподалёку. Он ухмыльнулся и сказал:

— Найдётся чашка чая, капитан?

Было раннее утро вторника, 17 июля 1979 года, и Кливленд Эмори, основатель и президент Фонда защиты животных, крепко спал в своей нью-йоркской квартире. Грубый телефонный звонок разбудил его. Это было Associated Press. «Морской пастух», который его организация купила за 120 000 долларов, несколькими часами ранее протаранил китобоя «Сьерра» и был арестован в Португалии. Не будет ли у него комментариев?

Даже полусонный, Эмори сохранял журналистские инстинкты. Сначала факты. Что именно произошло? Репортёр AP сообщил ему, что таран произошёл в четверти мили от берега, никто не погиб и не пострадал. Облегчение разлилось по его телу весом более 260 фунтов, и своим голосом радиодиктора он действительно выступил с заявлением:

«Мы не можем одобрять таран кораблей в открытом океане. Но это, по-видимому, было сделано настолько искусно и добросовестно, что мы не можем испытывать ничего, кроме восхищения, заботой, проявленной, чтобы избежать вреда любому живому существу. Что касается законности, пиратский китобой "Сьерра" действовал незаконно последние десять лет».

Позже я узнал, что Кливленд не был удивлён тем, что мы протаранили «Сьерру», и он был «в восторге от дисциплинированного героизма» (его точные слова), который мы втроём проявили, управляя большим судном, обычно требующим для запуска как минимум восьми человек, и, во‐вторых, делая это без смертей и травм. Мы поговорили по телефону вскоре после тарана. Он сказал, что гордится тем, что мы проявили благоразумие, следуя его основным правилам: не утонуть, не покидать судно, никому не навредить и не попадать под арест. Часть с арестом всё ещё была неопределённой – да я и никогда не был слишком хорош в избежании арестов, – но я решил, что три из четырёх – неплохо, и с благодарностью принял похвалу от имени Питера, Джерри и себя.