Книга Крымский перелом, страница 55 – Эдуард Тен

Оказалось, что Путилов терпеливо ждал закладки целый месяц, пока ему находили одну причину за другой. Тогда он обратился к подполковнику Ремизову. Тот разобрался в ситуации и доложил мне. Вскрылась прямая ведомственная волокита, прикрытая канцелярскими отписками: ссылками на директивы, положения и прочие бюрократические уловки.

Полковник по морскому ведомству, отвечавший за этот участок, получил по полной программе, но начальство не сдал — всю вину взял на себя и отправился на Дальний Восток. Морской министр получил разнос от цесаревича, но выслушал его молча, лишь косо поглядывая на меня. Он явно не придал значения словам наследника, и это было его ошибкой. Александр пришёл в негодование, когда я доложил, что дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.

Вторая встреча с морским министром оказалась куда более напряжённой. Заручившись письменным приказом императора о назначении цесаревича куратором всех наших проектов, разговор уже вёл я — в присутствии Александра.

Наш разговор состоялся в морском министерстве, в кабинете светлейшего князя Меньшикова.

— Здравия желаю, ваше императорское высочество, — сухо и равнодушно произнёс Меньшиков, не удостоив меня даже взглядом.

Я не стал тратить время на церемонии:

— Почему до сих пор не начато строительство канонерской лодки?

Министр соизволил повернуть голову в мою сторону:

— Насколько мне известно, все верфи заняты выполнением государственных заказов. Уточните у того, кто отвечает за этот… ваш заказ.

— Он отбыл на Дальний Восток укреплять нашу оборону, — спокойно заметил я.

— Вот как? — Меньшиков изобразил деланное удивление.

— Вам не кажется, князь, что вы изрядно утомили всех своей ничем не подтверждённой болтовнёй о надвигающейся войне? — продолжил адмирал, повышая голос. — Вы трубите о ней на каждом углу, приводите в смущение ответственных лиц, пользуетесь своей властью, чтобы пугать и давить на серьёзных сановников. Вы, человек, далёкий от морского флота, пытаетесь протащить свои сомнительные проекты, введя в заблуждение его императорское высочество.

Адмирал смотрел на меня со злостью и раздражением.

— Вы правы, ваша светлость, — сказал я, выдержав паузу. — Я действительно далёк от морского флота. Но я прекрасно разбираюсь в своём деле. И если я говорю, что война будет, — значит, она состоится, вне зависимости от ваших предположений.

Я шагнул к его столу.

— Я сейчас дам вам полный расклад того, что произойдёт. Как обычно, война застанет вас врасплох, с опущеными штанами. Вы, и генералы, и адмиралы, сделаете удивлённые лица и приметесь лихорадочно суетиться. Всплывут факты вашей близорукости и недальновидности. И, естественно, последуют поражения одно за другим. Нет, мы отобьёмся, но большой кровью и чудовищными материальными затратами. Это не тотальное поражение, но оно ляжет тяжким грузом на страну. А вы, — я позволил себе секундную паузу, — не знаю даже, как вас назвать, вы выйдете из этого дерьма чистыми и белыми, за счёт чужих жертв и потерь. Виноваты будут все, кроме вас.

Меньшиков побледнел, но я не дал ему вставить слово.

— Так вот, ваша светлость, даю вам слово: я никогда не забуду вашего бездействия и халатности, которые повлекут за собой поражение. Того, как вы надуваете щёки и пытаетесь изображать из себя, как вы выразились, «высокопоставленных, серьёзных, государственных деятелей». Если вы называете себя таковыми — извольте быть ими на деле.