Книга Крымский перелом, страница 32 – Эдуард Тен

— Как обычно, всё срочно? — усмехнулся Леднёв.

— Да, Алексей Дмитриевич, ещё вчера, — вздохнул я.

Подполковник инженер Эдуард Иванович Тотлебен только что прибыл в Петербург с Кавказа, где принимал участие в двух экспедициях, за что был награждён Анной второй степени с мечами. Он пребывал в отличном настроении, ожидая нового назначения. Встреча со своим однокашником шла своим чередом, когда беседа была прервана дежурным офицером.

— Господин подполковник, это к вам, — сказал он, оборачиваясь на жандармского офицера.

— Поручик жандармского корпуса Ильин. Подполковник Тотлебен?

— Да, вы не ошиблись. А в чём, собственно, дело, поручик?

— Господин подполковник, вас срочно просят прибыть в Службу имперской безопасности.

— С какой стати? — растерялся Тотлебен.

— Не могу знать, господин подполковник. Единственное, что указано — для консультации по специальным вопросам.

— Ну, если только в этом качестве… — Тотлебен поднялся и последовал за поручиком.

Моя спешка была оправдана. Время до начала войны становилось неопределённым. Как показывала жизнь, в этом мире исторические события во многом совпадали с известными мне, но не во всём. В том, что война будет, сомневаться не приходилось — судя по тому, как Англия усиленно сколачивала коалицию, она была не за горами.

Дверь в кабинет открылась, и Савва доложил:

— Ваше сиятельство, к вам подполковник Тотлебен.

В кабинет вошёл подполковник — лет сорока, в мундире военного инженера. Я с интересом рассматривал того самого известного фортификатора и талантливого инженера, вспоминая, что в Севастополе стоит памятник, посвящённый ему.

— Точно, — подумал я, — это Тотлебен смог усилить оборону города во время осады. Правда, он поздно начал строительство укреплений и не успел закончить, но то, что ему удалось возвести, сыграло значительную роль в обороне Севастополя.

Честно говоря, я не ожидал, что Леднёв найдёт толкового инженера в лице Тотлебена. К своему стыду, я не знал его имени и отчества. Само провидение привело его ко мне, и я не собирался упускать такую удачу.

Моё молчание было воспринято Тотлебеном не совсем правильно. Мой взгляд — изучающий, с элементами того самого «фирменного» пристального взгляда — явно насторожил его.

— Ваше сиятельство, могу я узнать причину моего вызова? — осторожно спросил он.

Я встрепенулся, поняв, что задумался слишком надолго.

— Прошу прощения, господин подполковник, — сказал я, вставая. — Задумался. Проходите, присаживайтесь. Как вас по батюшке?

— Эдуард Иванович, ваше сиятельство.

— Так вот, Эдуард Иванович, я пригласил вас, чтобы получить консультацию человека, знакомого с передовыми инженерными мыслями в Европе и Англии. Вы ведь следите по журналам и специальной литературе? Наверняка знаете перспективных инженеров?

— Естественно, ваше сиятельство, — ответил Тотлебен, чуть расслабившись. — Это необходимо для профессионального развития. А что конкретно вас интересует?

— Могли бы вы назвать мне, навскидку, тех, кого считаете действительно знающими в области металлургии и смежных с ней производств?

Тотлебен задумался, затем уверенно ответил:

— Среди англичан я бы отметил Джона Хьюза. Он не просто инженер, а практик, который понимает, как соединить науку с производством. Также стоит обратить внимание на сэра Генри Бессемера — его идеи по производству стали перевернут всю металлургию, если получат должное развитие.