Книга Линия иной судьбы 2, страница 126 – Дмитрий Соловей

Думаю, и вторую песню тоже начнут исполнять по радио. Просто она пока немного не в тему. Но для 23 февраля как раз подойдёт.

Борька прислал письмо откуда-то из-под Куйбышева. Пока у них шла учебка, его уже успели взять на заметку. Во-первых, он шофёр. Во-вторых, приехал с гитарой — значит, может если не петь, то играть на ней точно.

Гитару, конечно, отобрали и отправили на хранение. Но сам факт запомнили. Наверняка перед 23 февраля достанут и инструмент, и Бориса.

Получил письмо от Медведя.

'Валя, здравствуй!

Доехал нормально. Ехали долго, но всё хорошо. Сейчас нахожусь в Белоруссии, пока в учебной части. Место нам точно не говорят, так что где именно пока не знаю. Тут лесов много, а гор совсем нет. Привыкнуть после Хадыженска трудно.

Учимся пока всему понемногу. Строевая, физическая подготовка, оружие, ещё разные занятия. Говорят, скоро будут учить прыгать. Пока только рассказывают, как правильно парашют складывать.

В строю я сразу оказался самым заметным. Сам знаешь, какой у меня рост. Поставили вместе со всеми, а я над остальными чуть не на голову выше. Потом поставили последним, чтобы строй не портил. Пацаны смеются, что меня надо впереди ставить, тогда командиру вообще никого больше не видно.

Кормят здесь нормально. Не как дома, конечно, но голодным никто не остаётся. Спим в казарме. Кровати небольшие, мне ноги приходится поджимать. В общем, ничего особенного.

Ребята спрашивают, откуда я, говорю — из Хадыженска. Никто не знает где это.

Ты пиши, как у вас дела. Как Борька служит, если письмо уже получил. И что нового в техникуме.

Иван'.

Отписался друзьям, пересказал письмо от Медведя маме и бабе Лизе, насмешил их рассказом о том, что Иван в кровати не помещается. Ничего, как вернётся, подготовлю ему кровать нормальной длины.

Документы на дом почти готовы. В принципе, он уже наш. Хоть одна гора с плеч упала.

Тётки уехали, правда, очень недовольные тем, как меня воспитали мама и баба Лиза. Это я их немного припугнул. Сказал, что если хоть одна собака на нашей улице узнает, что мы выиграли по облигации пятьдесят тысяч, то я не поленюсь приехать к ним на зимних каникулах и расскажу всей округе, какие они спекулянтки и сколько денег держат на руках после продажи дома.

Губы поджали, но слухи по нашей улице не пошли. Даже Анна Ивановна Белова не была в курсе, что дом сменил хозяев.

С ремонтом и расширением летом разберусь. Пока даже стройматериалы покупать не буду. Как похороним вождя мирового пролетариата, тогда можно будет уже немного свободнее себя вести.

Перед Новым годом пришло очередное письмо от Павла. Поздравил нас с праздником и шутливо написал, что Люся совсем не так представляла себе роль офицерской жены. Первые яркие эмоции улеглись. Они же из Краснодара через Москву ехали, там немного погуляли. Представляете впечатления девушки после столичных огней, когда она попала в Забайкалье. Служил брат не в Чите, а где-то дальше, в медвежьем углу. Неожиданно Люся узнала, что за красивой формой и званием мужа прилагается полный набор бытовых проблем, которые теперь решать ей самой.

Павла в декабре почти две недели не было в части — куда-то их гоняли, скорее всего, на учения. Люся расстроилась, домой просится. Работу в гарнизоне пока не нашла. После школы она никуда учиться не поступала, а до замужества трудилась на какой-то стройке учётчицей. То есть специальности никакой не имела.