Книга Линия иной судьбы 2, страница 124 – Дмитрий Соловей

В принципе, пятнадцатилетняя деваха могла сама проявить инициативу, пообещав сделать «дешево и сердито», не зная всех подводных камней этого действия. У кого сейчас дома имеются обои? Вот именно.

Дальше у нас получилась такая милая семейная сцена. Кто сам пробовал хоть раз с женой поклеить обои, тот меня поймёт. Разосраться на этом мероприятии можно вплоть до развода. У нас с Ткачук до этого дело не дошло, мы и не состояли в браке, но меня прямо ностальгией накрыло.

Хорошо, что стены были в нижней части покрашены краской и они давали относительно прямую линию, по которой мы ориентировались приклеивая плакаты. Причём начали с другой стороны, а не там, где Татьяна пробовала клейстером мазать. До того места нам плакатов не хватило и слава богу, что так. Закончили работу, когда здание техникума уже опустело. Мне даже пришлось немного проводить Татьяну. Не совсем до дома, но приличный крюк такой отмахал. Чего не сделаешь ради налаживания дружеских отношений внутри учебной группы.

Утром меня без объяснения причин вдруг выдернули с урока физики прямо в кабинет директора.

Максим Сергеевич сидел за столом, на котором стояла стеклянная банка с остатками чего-то очень похожего на мой клей. Рядом, нервно переминаясь, стояли завуч и Илья Петрович.

— Садись, Жериков, — директор указал на стул, и голос его ничего хорошего не предвещал. Он ткнул пальцем в банку. — Это что за субстанция? Завхоз говорит, вы с Ткачук этим стены в холле измазали.

— Клей, Максим Сергеевич. Карбоксиметилцеллюлоза на холодной воде. Вы же сами вчера разрешили взять, — моментально перевёл я на него же стрелки. — Помните, вы сказали Илье Петровичу выдать мне одну немецкую банку КМЦ?

Ну да, я сныкал немного. Не украл! Оставил в лаборантской для личных опытов, надеясь, что народ не сообразит, что там за вещество и не умыкнет на свои нужды.

— КМЦ⁈ — директор аж привстал. — Жериков, ты мне голову не морочь! Я эту смесь всю ночь в лаборатории Сталинского райпромкомбината тестировал. Они там все на ушах стоят! Клеит прекрасно, готовится без варки, муки или крахмала не требует.

Он схватился за голову, ероша седые волосы на затылке.

Оказывается, я в прошлый вечер много чего пропустил. Илья Петрович вышел посмотреть, чего мы там с Ткачук наклеили, почесал затылок и отправился снова к директору. Который только-только собрался уходить домой. Завхозу новый клей очень понравился, но вроде как без согласования начальства забирать те банки, теперь уже не нужные завхозу, нельзя.

— Мы клейстер варим, муку переводим, крахмал переводим, топливо на это тратим, а тут достаточно холодной воды и одного промышленного продукта! — продолжал директор. — Я полночи справочники листал. Если это действительно можно использовать для плакатов, бумаги, переплётных работ — это же отдельная история! И почему раньше никто не додумался?

— Откуда мне знать? — изобразил я из себя дурака. — На уроке нам сказали, что карбоксиметилцеллюлозу используют в бурении, чтобы намертво крепить стенки скважин и связывать воду.

Завуч с Ильей Петровичем продолжали молча перетаптываться сбоку от директора. Тот же подперев ладонью щеку посмотрел на меня как-то осуждающе и вздохнул.

— Оформляйте как рационализаторское предложение от нашего техникума, Максим Сергеевич, — продолжил я наседать. — Назовите… ну, например, «Клеевой состав на основе КМЦ для холодного приготовления». Пищевую промышленность от варки клейстера действительно немного разгрузим.