Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 53 – Франческа Грациоли

Но мы не будем говорить о политике, поскольку нам это не разрешено, и я боюсь сказать что-то не то. Поэтому после соблюдения формальностей мы идем пить горячий кофе Туба^[108] из маленьких пластиковых стаканчиков. Этот напиток нам подает жена главы района. Благодаря перцу и гвоздике он очень густой.

Я держу стаканчик с кофе в руках, и мне любопытно, почему такой горячий напиток не расплавляет белую пластиковую емкость. Однако, сделав первый глоток, я чувствую, как он обжигает горло.

Но, как и всегда, я не единственная, кто испытывает трудности. Молодые люди, с которыми я проводила много времени в офисе, теперь хотят увидеть, как я справлюсь в полевых условиях. Они хотят проверить, смогу ли я работать вдали от компьютера и комфорта. Или я просто очередная чиновница из Рима, которая приехала, чтобы учить их очевидным вещам.

Они пристально наблюдают за мной, чтобы убедиться, что мне действительно понравился этот кофе. Я улыбаюсь, поднимаю брови и выпиваю содержимое стаканчика одним глотком. В ответ они удовлетворенно улыбаются. Позже я проверяю на телефоне, сколько времени понадобится, чтобы зажили ожоги во рту, стараясь сделать это незаметно.

Мы разбиваемся на группы по четыре человека и начинаем обход деревни. Кажется, уже давно не было дождя, и все вокруг пронизано ощущением изнуряющей жажды. Дороги покрыты красноватым песком, а дома окрашены в причудливые оттенки желтого. Где-то стены покрыты известью, где-то можно увидеть кирпичи, а также непродуманные бетонные вставки, которые затвердели и не подлежат восстановлению. Цемент запечатал все прежние стремления к высоте.

Однако именно эта разнородность свидетельствует о постоянном развитии города. Во дворах лежат кирпичи, аккуратно сложенные в ряды и сушащиеся на солнце. Даже мусор, оставленный по краям улиц, говорит о том, что это место живое, дышащее и потребляющее. Пластиковые пакеты, зацепившиеся за камни, матовые бутылки с газировкой, резиновый сапог и разбросанные в небольших кучках флаконы из-под лекарств – все это признаки жизни города.

Дети весело играют, катая покрышку, а пенсионеры ведут неторопливые беседы, наслаждаясь тенью нескольких деревьев, которые пережили городскую застройку. Вокруг почти нет людей среднего возраста – кажется, мы стали свидетелями сцены из сказки о Златовласке и трех медведях, когда семья медведей возвращается домой и замечает следы, оставленные девочкой, но не понимает, что она была у них дома.

Но наше время для исследований подошло к концу. Мы стучим в первую дверь, отмеченную красной буквой «Х» на карте, которую нам дал глава района. Это деревянная дверь синего цвета. На ней нет номера дома, и из отверстия в стене выглядывают зубная щетка и тюбик зубной пасты. Через несколько секунд дверь открывается, и перед нами появляется женщина примерно пятидесяти лет.

Передник, повязанный у нее на талии, намекает на то, что мы отвлекли ее от приготовления обеда. Это предположение подтверждается, когда она просит прощения и возвращается домой, чтобы выключить маленькую газовую плиту, стоящую на заднем дворе.

У нее сильные руки, а на ладони видны мозоли, образующие небольшие волны. Она держит в руках коралловый гребень, который служит ей и расческой, и ручкой для каждодневного перемешивания пшеничной поленты.