Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 22 – Франческа Грациоли

Неделю спустя под давлением критики Это ушел в отставку. На его место правительство назначило Синдзиро Коидзуми – молодого, харизматичного политика, который уже занимал пост министра окружающей среды и являлся сыном бывшего премьер-министра Дзюнъитиро.

Когда Коидзуми вступил в должность, то сразу же заявил о себе как о «министре риса», пообещав немедленно снизить на него цены и создать новые чрезвычайные запасы. Это был не только экономический шаг, но и символический жест, который продемонстрировал, что рис остается важной частью японской политической жизни. Эта история в очередной раз доказывает, что злак может оказать значительное влияние на правительство и даже повлиять на выборы.

В средневековой Японии рис был своеобразной валютой власти. Самураи получали жалование в коку – единице измерения риса. В то время как крестьяне, выращивавшие рис, выживали за счет ячменя и проса. В китайской империи, напротив, рис был основным продуктом для всех сословий.

В фильме «Семь самураев» (1954) Акира Куросава демонстрирует это японское противоречие через суровый реализм. Когда на деревню нападают бандиты, местные крестьяне, отчаявшись, предлагают миски белого риса самураям в надежде на их защиту. И эта надежда вдруг появляется, когда первый самурай вставляет палочки в миску и подносит кусочек риса к губам.

В то же время доверие между двумя кастами ослабевает, когда самураи узнают, что крестьяне прячут несколько мешков с рисом для себя. Это решение продиктовано стремлением выжить, но оно оборачивается предательством.

Спустя несколько веков, в начале XX века, в Кантоне и Гонконге вспыхивают народные восстания и нарастает политическая напряженность. Эти события происходят на фоне частых продовольственных кризисов, которые усугубляют голод и усиливают неравенство.

В это непростое время рис стал не просто необходимым продуктом питания, а ключевым фактором социальной стабильности. Местные торговцы рисом, многие из которых были связаны с хорошо организованными торговыми диаспорами, осознавали, что для подавления недовольства одной лишь бесплатной раздачи риса недостаточно. Нужен был рис хорошего качества.

Рис, особенно белый ароматный сорт родом из долин у дельты реки Чжуцзян^[64] или из лучших регионов Юго-Восточной Азии, имел символическое значение, выходящее за рамки своей питательной ценности.

Он был символом цивилизации, заботы о теле и семейной чести – и в сыром, и в вареном виде. В периоды кризисов, когда люди сталкивались с низким качеством риса или с его загрязнением посторонними примесями, это лишь усиливало народное недовольство.

Поэтому управление государственными и частными амбарами превратилось в политическое мероприятие^[65]. Некоторые просвещенные торговцы осознавали, что обеспечение доступа к качественному и недорогому рису – это вклад в стабильность общества. Рис стал своего рода политической валютой, и контроль над его распространением в определенных городских районах фактически означал государственное управление.

В этом смысле хлебные бунты, всколыхнувшие Европу, имели свои аналоги в Гонконге и Кантоне. На рынках можно было услышать шум от высыпаемого из мешков риса, встретить протесты против роста цен и в какой-то степени почувствовать силу человеческого достоинства, наблюдая людей, сжимающих в кулаках тщательно приготовленные зерна.