Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 10 – Франческа Грациоли

На колониальных плантациях африканский рис перемещается вместе с телами, закованными в цепи. Рабыни прячут семена в волосах, которые затем прорастут в рисовых полях Нового Света.

Этот злак связывает побережья Сенегала и Сьерра-Леоне с Северной и Южной Каролиной и Луизианой. Он служит ярким доказательством того, что вследствие работорговли на другой континент попадали не только люди, но и рецепты, знания о сельском хозяйстве и культурная память.

При этом рис хранит в себе молчаливый труд женщин, мондин^[32], африканских фермерш, перебирающих семена, и домохозяек, изображенных в рекламе в роли хранительниц очага, служащего интересам капитала.

Именно здесь власть проявляется в своей патриархальной форме, скрывая тех, кто действительно кормит мир, и превращая заботу в эксплуатацию. Но наряду с этим сюжетом доминирования, рис несет в себе и историю сопротивления.

От работниц на рисовых плантациях, поющих протестные песни, до женщин Сенегала, защищающих свои местные сорта. От азиатских сообществ, хранящих древние семена, до феминистских организаций, борющихся с транснациональными патентами. Это «оружие слабых», о котором говорил Джеймс Скотт^[33]: небольшие действия, выходящие за рамки и открывающие пространство для свободы^[34].

Я наблюдаю за ними и завидую им. Спустя годы я все еще не могу стать такой же, как они. Так же уверенно двигаться по аэропорту, спокойно проходить досмотры и магазины в дьюти-фри, не глядя на бутылки крепкого алкоголя и парфюм по скидке.

Эти люди уже знают, через какой выход им идти на свой рейс, выбирают уединенное место с розеткой для ноутбука и решительно приступают к работе.

Я езжу из Римини в аэропорт Фьюмичино чаще, чем хотелось бы. И конечно, чаще, чем следовало бы с экологической точки зрения. Каждые десять минут я открываю рюкзак, чтобы проверить, что паспорт и посадочный талон по-прежнему во внутреннем кармане.

Я листаю списки книг – всегда одни и те же бестселлеры – и подавляю желание купить очередное руководство по созданию лучшей версии себя. Я должна все время видеть табло с номером рейса и выхода, иначе я не смогу успокоиться.

Но в этот раз все по-другому. И не потому, что пункт моего назначения – Китай. Причина в моей новой одержимости рисом и структурами власти, которые его пронизывают и мешают мне видеть реальность такой, какая она есть. Камера видеонаблюдения фиксирует мой дымящийся чай, пока я пишу.

Каждый предмет в этой зоне ожидания – клавиатура, стены, динамики, зовущие на посадку опоздавших пассажиров, – несет в себе отпечаток революции, случившейся десять тысяч лет назад. Я смотрю на эти предметы и возвращаюсь назад, к Большому взрыву^[35], который их объединяет.

Все началось, когда много тысячелетий назад группа мужчин и женщин вместо того, чтобы жевать случайно найденные семена, решила поместить их в болото. Этот простой поступок все изменил. Впервые речь шла не просто о собирании и питании, а об ожидании и управлении.

Голод превращался в ожидание, а ожидание – во власть. С этого момента люди больше не зависели от случая: они могли контролировать появление и размножение калорий, позволяющих им выжить.

Постепенно они заметили, что посаженные растения становились еще более пышными и давали больше семян, если были защищены от хищников, а также если почва оставалась влажной в течение достаточного количества времени и вокруг было достаточно места, свободного от других растений.