Книга На заставе "Рубиновая", страница 102 – Артём Март

Я подал знак рукой — стоп. Группа замерла позади. «Учёный» и «Ветер» прижались к скале, снимая с предохранителей автоматы с негромким, но чётким щелчком. «Громила», тяжело дыша в спину «Тихому», буркнул что-то невнятное про «пустую трату времени».

— След ведёт дальше, — проговорил Фокс негромко, — вижу ещё один отпечаток. Он продолжал идти этой дорогой.

— Здесь может быть опасно, — проговорил я, осматривая слишком крутой склон над нами и каменную осыпь, которая, казалось, держалась на одном только честном слове. — Вон там, спустимся ниже и обойдём.

— Потеряем след, — не глядя на меня покачал головой Фокс. — Я проверю сам.

— Отставить, Лисов, — строго сказал я, — возвращайся. Обходим.

Лисов выпрямился. Обернулся.

— Не дрейфь, товарищ прапорщик, — сказал он холодным, сухим тоном, — тропа, кажется, надёжная. Пройдём тихо, ни травинки не заденем.

— Фокс у нас везде без мыла залезет, — сально пошутил Громила откуда-то с хвоста цепи.

— Отставить, — похолодел я тоном, но Фокс, казалось, и не хотел меня слушать. А потом сделал ещё шаг.

И этот шаг заставил моё чутьё просто взвыть от чувства надвигающейся опасности. Я кинулся к нему. Нас с Фоксом разделяли не более пяти метров.

Не замечая меня, Лисов сделал и второй шаг.

Его сапог, тяжёлый, подбитый железными скобами, наступил на рыхлую, неестественно ровную подушку из мелкого щебня. И провалился. Неглубоко, но достаточно, чтобы запустить цепную реакцию. Раздался не громкий щелчок, а какой-то сухой, костяной скрежет — будто лопнула натянутая жила.

Я и крикнуть не успел, как скрытая в пыли тонкая верёвка, словно чёрная змея, дрогнула и натянулась под давлением солдатского сапога. Где-то выше, под осыпью, с глухим стуком выскочил из расщелины короткий, толстый кол. А потом масса камней медленно, как-то нехотя сдвинулась и поплыла вниз, прямо на нас.

И в тот же миг я уже был в движении.

Мозг просканировал всё за секунды: опасность, исходящую от первых, срывавшихся вниз камней, положение Фокса и как его вытащить.

Я сделал два резких шага вперёд, рывком схватил Лисова за его самодельный разгрузочный жилет ниже лопаток и, вложив всю силу спины, дернул его на себя.

Вместе мы повалились назад на тропу, один на другого. Остальная группа инстинктивно отпрянула назад.

Спустя секунду осыпь — хаотичная, яростная, состоящая из десятков булыжников разного калибра, сорвалась вниз. Валуны подпрыгивали на выступах, разбиваясь друг о друга. Мелкий, острый щебень откалывался от них и разлетался, словно шрапнель. Основная масса, как я и предсказывал, понеслась по тропе вниз, туда, где мы с Лисовым стояли секунду назад.

Лисов принялся судорожно отползать, когда валуны захлопали у самых наших ног. Я спихнул его с себя, перевернулся, чтобы отползти тоже.

А потом спину прострелило болью.

Удар был глухим, точечным. Воздух с хрипом вырвался из лёгких. В глазах на миг потемнело. Всё тело сжалось в ожидании следующего, более тяжёлого удара. Но его не последовало.

Грохот длился, наверное, секунд пять. Потом сменился тихим, зловещим шорохом катящихся вниз камешков. И затем наступила тишина. Такая густая, что в ушах зазвенело.

Пыль висела в воздухе белесой пеленой, застилая солнце. Кто-то кашлял, кто-то ругался забористым матом.