Онлайн книга «Осень в Российской империи»
|
— Тоже гадаете по «Трепетнику»? — спросил как бы невзначай барон. — Да, — кивнул Чернов. — А можно мне взглянуть? — Зачем? — Знахарь поправил очки. — Мне кажется, я видел эту книгу у Тужилкина, у роговского лекаря. — Да нет, — отмахнулся Чернов, — может быть похожую, но не эту… — Да, действительно, — согласился с Черновым Николай Андреевич. — Как у него может быть книга Тужилкина? — Мне это тоже интересно, — проговорил тихо фон Шпинне. — Так я взгляну? — Да, пожалуйста. — Знахарь положил книгу на стол и обеими руками двинул ее в сторону Мансурова. — Но мне-то зачем, — воскликнул Николай Андреевич и сдвинул ее к барону. Тот взял ее, повертел, открыл, закрыл. — Да, похоже, вы правы, — виновато улыбнулся. — С этими старыми книгами легко ошибиться, вроде кажутся одинаковыми, а на самом деле разные… Знахарь кивнул и протянул руки для того, чтобы забрать книгу назад, но тут произошло то, чего не ожидал ни сам Чернов, ни Мансуров. Фома Фомич уже было собирался передать «Трепетник» Чернову, но тут отдернул его и резким движением переломил книгу, раскрывая, больно хрустнул переплет, и на стол с каменным стуком вывалилась красная бусина. Покатилась, но барон тут же накрыл ее ладонью. Чернов точно замер, он не двигался, глаза его из-за очков нельзя было рассмотреть. — Нет, все-таки этот «Трепетник» я видел в доме у Тужилкина и даже держал его в руках, а когда уронил на пол, то успел сунуть за корешок вот эту бусину, которую я припрятал, помогая Марфе собирать ожерелье. — Фома Фомич смотрел на Мансурова и продолжал говорить, уже обращаясь к нему: — Ну вот, Николай Андреевич, ваш таинственный убийца, это он зарезал Тужилкину. — Как такое могло быть? — воскликнул Мансуров, глядя то на Фому Фомича, то на сидящего в неподвижности, точно окаменелого, Чернова. — На самом деле все очень просто, — сказал барон, встал из-за стола, зашел Ивану Капитоновичу за спину и, совершенно не церемонясь, сорвал с головы того волосы, затем отклеил брови и бороду, снял очки, и вот тут открылось зрелище. — Ну, позвольте, — вскочил на ноги Мансуров, — так это ведь Тужилкин! Роговский знахарь! — Да, — кивнул, не сводя взгляда с разоблаченного Тужилкина, Фома Фомич. — Это он, собственной персоной. — Мне показалось, что этот выше ростом, но этого же не может быть! — продолжал не верить своим глазам Николай Андреевич. — Этот выше, — согласился фон Шпинне, — но это легко объяснимо, взгляните сюда. — Он наклонился и поднял край одеяния знахаря. — Ходули! — Мансуров почти кричал, почему-то показывая пальцем на ноги кудесника. — А что вас так удивляет? — не понял барон. — Обычный маскарад, у него здесь вот еще что есть. — Фон Шпинне сдвинул лавку, на которой сидел Тужилкин, и ткнул кулаком того в живот, но не сильно, а только чтобы обозначить. — Накладное брюхо. — Но зачем? — Мансуров не мог выйти из глубокого, как омут, удивления. — Зачем? — Он смотрел то на фон Шпинне, то на знахаря. Тужилкин, будем называть его так, сидел с каменным лицом. Он понял, что разоблачен и что производить какие-то лишние слова и движения будет пустой тратой времени. По глазам было видно, что он решил пока молчать, а дальше… Фома Фомич, на которого Мансуров смотрел обезумевшими глазами от случившегося, сел на лавку и, обращаясь к знахарю, спросил: |