Книга Изгнанник, страница 99 – Женя Гравис

— И что он сделал?

— Он не убежать, не стал орать и за нож хватать. Только велел, чтобы, если его не быть, не говорить матери, будто его убили. Пусть лучше скажут, что он свадьба сыграл с прекрасная принцесса и ушел далеко-далеко и очень красиво. Вот.

— Так они его все-таки убили? – ахнула Соня.

— Ну да, – пожал плечами Митруц. – Я когда маленький быть, думал: ну и дурак этот пастух. Надо было их дубина стукнуть первым и все. А потом понял, что сказка не про это.

— А про что же?

— Если человек одна нога там, внизу, он не со смертью говорить. Он с люди говорить, кто тут останутся. Чтобы им не так страшно, понимаешь? У нас так есть: если человека земля не брать, то он еще нужен тем, кто живый. Твой жених был нужен. А пастуха земля забрал.

— Это… Какая-то очень грустная сказка.

— Нормальная. Он же красиво уходить, с легендой. – Митруц замялся, посмотрел вверх и улыбнулся. – Мои папка с мамкой тоже красиво ушел на небеса.

Очередной вопрос застрял у Сони на языке. Спрашивать о родителях было нельзя. Видимо, эта история была такой же неприятной и несправедливой, как и та, что случилась с пастухом из сказки. А Митруц уже переодел страшную правду в красивые слова об уходе на небеса. Кто Соня такая, чтобы разрушать придуманную им сказку?

Ей вдруг до боли захотелось крепко обнять мальчишку и сказать что-то утешительное. Может, даже поплакать вместе. Но она удержала себя от этого порыва, который хоть и был искренним, но сейчас скорее навредил бы и разрушил хрупкое доверие.

Вместо этого она поставила свой стакан и протянула Митруцу правую ладонь:

— Спасибо, что рассказал эту историю. Ты мне очень помог.

— Про жениха тоже был интересно. – Он пожал ей руку. – Пойду я, мне пора.

— Просто помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Что бы ни случилось, слышишь? Если вляпаешься в беду, приходи ко мне и не бойся, ладно?

— Ага. – Он вскочил. – Я с тобой много болтать, а у меня важный дело. Мне человека спасать надо. У нас с Тома серьезный клиент.

— Расскажешь?

— Может, потом. Не сегодня.

И он убежал, мельтеша пыльными пятками. А Соня опустилась обратно в шезлонг, и мысли у нее в голове метались, как маленькие рыбки в аквариуме. Как вытащить мальчишку на откровенный разговор? Что-то подсказывало, что его втянули во взрослые и совсем небезопасные игры. А он по малости лет этого просто не понимает. Или считает, что действует не во вред, а во благо.

И кто этот взрослый, который использует его ради своей выгоды? Только ли Тома Борш или кто-то еще?

Соня нутром чувствовала, что все вокруг сплетается в один узел и он затягивается все туже. Почти как шарф на шее домны Каталины. Напряжение было разлито в воздухе, и казалось странным, что его не чувствуют другие отдыхающие. На набережной царила размеренная, знойная, тягучая курортная истома – когда все двигаются плавно, разговаривают степенно, не повышая голоса, и никуда не торопятся.

Это было похоже на штиль перед грозой, когда вокруг стихают звуки и наваливается душная и плотная тишина. Раскаты грома еще не слышны, лишь с горизонта неумолимо надвигается темная туча. И еле ощутимо в воздухе дрожит электрическое напряжение, от которого встают дыбом волоски на руках.

Такое ощущение вдруг посетило Соню, и она не могла отделаться от него, как ни старалась. Чем же это все закончится?