Книга Изгнанник, страница 54 – Женя Гравис

Это первое, что ощутила Соня, как только остановилась. Не страх и не панику, а мелкие острые камушки, которые впились в спину и ноги. Она пошевелила руками – кажется, спуск обошелся без переломов. Села, ощупала голову, вытряхивая из волос мелкий щебень. Почувствовала рядом шевеление, замерла и осторожно спросила:

— Митруц? Это ты? Ты в порядке?

Темнота рядом еще пошевелилась, потом запыхтела и ответила на вполне сносном русском:

— Нормально.

— Ты говоришь по-русски? – удивилась Соня.

Мальчишка вместо ответа чиркнул спичкой и зажег огарок свечи. Желтый огонек осветил его худое лицо со свежей ссадиной на подбородке.

— Ушибся?

— А, ерунда, – ответил он и поднял огарок повыше, пытаясь рассмотреть, куда они попали.

Пещера оказалась большая – стены и потолок терялись в темноте. Вроде бы неплохо – есть где развернуться. Соня поднялась, сняла туфли, вытряхнув из них мелкие камушки, надела обратно и огляделась по сторонам:

— Надо найти, откуда мы сюда съехали.

Мальчишка пожал плечами и двинулся туда, откуда они, кажется, съехали. Соня держалась рядом. Нет уж, второй раз она его не потеряет. Прав был купец Король насчет порки. Нет, она, конечно, телесных наказаний совсем не одобряла, но сейчас сильно сердилась на мальчишку. Сказали же: вперед не убегать. А он? Да что уж теперь.

— Ты зачем в проход шагнул? – все-таки спросила она, пытаясь придать голосу строгость.

— Так. Хотел посмотреть, – беспечно ответил Митруц и поднял руку с огарком повыше. – Где-то тут… вроде.

На последних словах голос его стал неуверенным, и Соня поняла почему. Следы на полу остались совсем нечеткие. Точнее, Соня не поручилась бы, что это именно их следы. Потому что щебенка продолжала сыпаться уже после того, как они съехали с горки. Но это было полбеды. Наверх уходил не один ход, а сразу три, расположенные рядом. И какой из них правильный, было совершенно непонятно.

— Может, проверить по движению воздуха? – предложила Соня.

— Это как?

— Ну, если ход сквозной и выходит наружу, то там будет сквозняк – огонь сразу задрожит.

— А ты не глупая, – заметил мальчишка, и Соня сочла это за грубоватый комплимент.

Они испытали все три тоннеля – и у каждого огонек свечи подрагивал. Потом решили подняться по каждому и проверить. Но затея эта, увы, тоже оказалась напрасной. Первый ход через несколько десятков метров сузился, так что протиснуться по нему было невозможно. Второй слишком круто забирал вверх, и карабкаться по нему стало очень сложно. Третий вскоре тоже рассыпался на несколько ходов, и непонятно было, по какому из них подниматься дальше.

Конечно, они излазили каждый, насколько могли, и кричали наверх, в темноту, пока не охрипли. Ничего. Соня устала и взмокла, Митруц тоже вымотался. И огарок у него в руке все уменьшался и уменьшался. Конечно, есть еще спички, но надолго ли их хватит?

Соня пыталась не паниковать, но когда оба, ослабевшие, спустились обратно в пещеру из третьего тоннеля и привалились к стене, Соня поняла, что начинает тревожиться по-настоящему. Вроде не так глубоко они скатились, и не так далеко ушли господин Станку и Рене. Так почему же крики никто не услышал и не отозвался?

— Давай передохнем, – предложила она Митруцу. – А потом подумаем еще, как отсюда выбраться. Тебе, наверное, страшно?