Онлайн книга «Изгнанник»
|
В шахте было так тихо, что через несколько минут Соня начала отчетливо различать шаги, шорох одежды и даже собственное дыхание. Воздух тут был очень сухой и прохладный. И, как ни странно, совсем не спертый и ничем не пах. — Когда-то до войны тут проводили лечебные сеансы, – сказал вдруг господин Станку. – Соленый воздух неплохо лечит чахотку и астму. Солетерапия, так это называли. — А я думала, тут будет душно, – заметила Соня. – Мы ведь под землей. — Во-первых, мы слишком близко к поверхности. А во-вторых, из-за соли воздух чистый и сухой. Здесь просто нечему гнить. — И все-таки, как вы думаете, какое же оружие применили союзные войска? – небрежно спросил Рене. – Я не вижу каких-то четких следов, не считая выжженного поля сверху. А замерять магический фон, как я понимаю, тут бесполезно. — Замеряли, – ответил Ион Станку. – Он пуст. Я могу лишь предполагать, что там применили несколько опасных заклинаний, усиленных артефактами. Я ведь, в отличие от отца, даром не обладаю. — Я слышал, имело место запрещенное еще лет двести назад «Дыхание безликих». Эти горы… Голоса господина Станку и Рене стали чуть тише, хотя вперед они ушли лишь на несколько метров. Все-таки под землей звук ведет себя странно. Соня чуть отстала от мужчин, замыкая их небольшую группу, а перед ней мельтешил Митруц, то нагибаясь к земле, то пытаясь ногтем отковырять со стены какой-нибудь камушек. Он, в отличие от других, был босиком, и Софья каждый раз мысленно ойкала, когда мальчишка наступал на камни. Даже через подошву туфель ощущать осколки породы иногда было довольно болезненно. — Не отставайте, – бросил через плечо господин Станку и продолжил объяснять журналисту какие-то подробности об оружии. Митруц в очередной раз издал тихий радостный вопль и вдруг как будто провалился в стену. Соня тут же бросилась за ним и поняла, что мальчишка нашел сбоку узкий проход и нырнул туда, чтобы проверить. — Митруц, стой! – крикнула она. — Ой! – отозвался он из темноты и чиркнул спичкой. — Эй, подождите! – Соня позвала удаляющихся мужчин и протиснулась вслед за мальчиком. – Митруц! Подожди! Нельзя ходить одному! Она сделала несколько шагов вглубь, следуя за подрагивающим оранжевым огоньком. А потом все произошло очень быстро – Соня даже не поняла как. Огонек дернулся, резко ушел вниз, затем раздался короткий вскрик и шуршание мелких камней. И тут же все стихло. — Митруц! – Соня покрылась холодным потом, сделала еще пару шагов вперед, оглянулась назад… Где же эти провожатые, когда они так нужны? — Митруц! Щебенка под туфлей при очередном шаге предательски поддалась, и нога поехала вперед, под уклон. Черт, черт! Негоже барышне так ругаться, даже про себя, но Соня сейчас мысленно ругалась, понимая, что теряет равновесие и ее неудержимо тащит вперед и вниз на осыпающемся под ногами склоне… — А-а! – Она упала на спину и попыталась схватиться руками за что-нибудь, но пальцы лишь скользили по гладким стенам, а тело продолжало неумолимо ехать вперед. Она попробовала даже неблаговидно растопырить ноги, чтобы упереться ими в камень и тем самым замедлить спуск, но стены вдруг предательски разъехались в стороны, и Соня с криком ухнула вниз, в темноту… …чтобы через несколько секунд после каменной горки и последующего пологого спуска плавно въехать в мягкую насыпь. Хорошо, что щебенки было много, и она замедлила скорость. Плохо, что она набилась в туфли, в рукава, под подол – в общем, везде, где только можно. И сейчас немилосердно кололась. |