Книга Изгнанник, страница 52 – Женя Гравис

Она снова вспомнила Митин рассказ, который услышала в прошлом году. Он говорил, что была яркая вспышка, а через несколько секунд после нее прошла волна. А ведь Митя находился отсюда за несколько километров. Нет, даже представить себе невозможно такой ужас.

Кажется, единственным, кто получал удовольствие от экскурсии, был Митруц. Он носился вокруг, щупал камни, нагибался и искал что-то в земле. Ребенок, что с него взять. Брат Лелик на его месте наверняка вел бы себя точно так же. Мальчишки обожают лазить по опасным заброшенным местам и искать там сокровища. Но вряд ли тут можно найти что-то интересное.

Митруц между тем издал радостный вопль и помахал им рукой из груды развалин.

— Он что-то обнаружил? – удивился режиссер. – Давайте посмотрим.

Все подошли поближе. Митруц тыкал пальцем в узкий проход и что-то возбужденно выкрикивал на румынском.

— Он нашел проход, – пояснил господин Станку. – Местные около года назад пытались возобновить добычу соли и попробовали пробить завалы. Продвинулись на несколько десятков метров, а дальше работа встала. Тут и с машинами-то не справиться, не то что с обычными кирками. А богатые соляные пласты остались далеко внизу.

Митруц сложил руки перед грудью, что-то зашептал на румынском и умоляюще посмотрел на господина Станку – видимо, решив, что он тут главный. Просьба на его лице была понятна без всякого перевода – заглянуть внутрь, хотя бы одним глазком.

— Пороть его некому, – беззлобно заметил купец Король. – Хотя, будь я мальчишкой, тоже, наверное, бы внутрь слазил. Но сейчас… увольте.

— Вот и правильно, нечего там делать. Внутри темно и грязно. Может, вернемся к пикнику? – поддержала его супруга.

— А я бы заглянул, – заметил Рене. – Это все равно что приехать в Лувр и посмотреть его только снаружи.

— Уверен, здесь нас не ожидают колоннады, обильная позолота и расписные потолки, – ехидно заметил Йозеф Фишер. – Я, пожалуй, слишком стар для таких приключений.

Актрисы и режиссер тоже отрицательно покачали головами. А Соня неожиданно для себя сделала шаг вперед:

— Я хочу посмотреть!

— Что ж. – Господин Станку обвел их взглядом. – Я вас провожу. Это будет недолгая прогулка – основные штольни, как я и говорил, завалены.

— Тогда встретимся возле экипажа. – Режиссер оттопырил оба локтя, за которые взялись Ана-Мария и Силвия, и двинулся прочь. За ними неспешно пошагали супруги Короли и герр Фишер.

Господин Станку вытащил из-за пазухи фонарь, включил – и темное нутро узкого хода осветил яркий луч.

— На всякий случай, – повернулся он к оставшимся, – у кого-то есть еще огонь?

Рене Ламонт достал латунную зажигалку, сделанную из гильзы, Митруц показал ладонь с горстью спичек и огарком, а Соня лишь развела руками, на одной из которых болтался ридикюль: «У меня только конфеты и блокнот».

— Ладно. От меня не отставать, вперед не убегать, держаться рядом, – сказал Ион Станку и первым шагнул в темноту.

Стены и потолок начали давить почти сразу. Соня, сделав несколько шагов, оглянулась назад – туда, где светился выход, – и чуть не бросилась обратно. И тут же отругала себя за трусость. Ну в самом деле, что она как маленькая. Ничего тут страшного нет, наоборот, даже таинственно.

В желтом свете фонаря каменные стены слегка поблескивали, а ход как будто терялся в дымке. Соня протянула руку, осторожно потрогала гладкий камень и увидела, что Митруц украдкой делает то же самое, а потом облизывает палец. Он, как будто заметив ее взгляд, обернулся, наморщил нос и сказал: Sare. Соня свой палец облизывать не стала – и так поняла, что камень соленый.