Книга Изгнанник, страница 116 – Женя Гравис

— За Андрея? Так и сказал?

— Ага.

— Митруц, послушай. – Капитан понизил голос и придвинулся еще ближе: – Это очень, очень важно. Вспомни дословно, что ты слышал. Кто кому и что сказал тогда.

Митруц закрыл глаза, снова прикусил ноготь на большом пальце и задумался.

— Их было двое, – наконец сказал он. – Мужчина сказал: «Испейте и вы слез». А женщина спросила: «За что?» А он ей ответил: «За Андрея!» А потом они зашуршали, как будто одежду снимают, и, видно, купаться пошли. А я уснул.

— Черт! – капитан чертыхнулся, а потом забористо выругался, и Митруц посмотрел на него с уважением. – Ты голоса узнал? Понял, кто это?

— Не-а, не понял. Но мужской был не наш.

— Что значит «не наш»?

— Не местный. Говорил не как румын, а как русский.

— Проклятье! – Капитан снова выругался, и Митруц не мог понять, что его так взволновало. – Погоди-ка. Мы утром проверяли сцену. Там спали артисты из труппы, но тебя среди них не было. Как так?

— А я сбежал, – вздохнул Митруц. – Я утром проснулся. Увидел на берегу кучу народа. Вас тоже видел. И еще Деда Усы. Я его испугался и сбежал. Вот и все.

— Сбежал…

Капитан вдруг с силой запустил руку в волосы, и Митруцу показалось, что сейчас он будет их выдирать. Но нет. Тот просто обвел стол тяжелым взглядом, задержался на бумагах.

— Слушай, Митруц. – Он понизил голос до шепота и наклонился вперед. – То, что ты рассказал, очень важно. Но об этом никому. Это будет наш с тобой секрет. Побудешь пока под присмотром господина Станку. А потом я тебе расскажу, что делать. Понял?

— Ага. – У Митруца от важности побежали мурашки по коже. Ну надо же! У них с большим начальником теперь есть секрет!

А капитан вдруг вскочил так поспешно, что Митруц едва не свалился. Имре Тот выбежал из-за стола, распахнул дверь и выхватил в коридоре взглядом господина Станку, указывая на Митруца:

— Ион! Отвечаешь за него головой! И за барышню тоже! Далеко не отлучаться, я скоро буду.

И стремительно умчался. Митруц от неожиданности расцепил руки и ноги и все-таки упал со стула.

— Ты как, в порядке? – сочувственно спросила Соня, когда капитан Тот внезапно умчался, а Митруц свалился со стула.

— Ага, – он поднялся, потирая колено. – Но мне говорить нельзя. Это секрет.

— Но есть-то тебе можно? – спросил господин Станку. – Мы тут уже долго сидим, вы проголодались, наверное.

— Капитан сказал далеко не уходить, – попыталась возразить Соня.

— А мы далеко и не уйдем, через дорогу корчма домны Лазо. Жандармов только предупредим.

Домна Лазо была рада увидеть их странную компанию и ничуть не удивилась. Через несколько минут она принесла миски с горячей чорбой, хлеб, сармале, колбасы… Митруц сразу накинулся на еду, а у Сони кусок в горло не лез.

Внутри была какая-то опустошенность, как будто все рассказанные ею подробности вывалились наружу, как сено из телеги. И теперь осталось только чувство растерянности. Даже вкусная еда совсем не вызывала аппетита. Нет, никакими сармале эту пустоту сейчас не заполнить.

Кажется, Митруц рассказал капитану что-то крайне важное, раз тот собрался и убежал так стремительно. Но что именно, можно было только гадать. Молчать тоже было невыносимо. Она отломила хрустящий хлеб и посмотрела на господина Станку.

— Я заметила… – начала она осторожно. – Что в жандармерии вас хорошо знают. И капитан оставил нас именно с вами. Вы давно знакомы?