Книга Изгнанник, страница 117 – Женя Гравис

— Еще с войны, – кивнул он. – Я вам не врал, я и в самом деле вышел на пенсию. Но когда в санатории произошло убийство, капитан попросил меня по старой дружбе присмотреть за некоторыми гостями. Жандармы, даже переодетые, все же слишком заметны.

— Вы и за мной… присматривали?

— В том числе. Капитан не подозревал вас в чем-то дурном, но предположил, что вы начнете выискивать сведения. Так и вышло. Впрочем, как видите, я вам не мешал…

— Вот как. Мне следовало догадаться. Вы не скажете, куда он так стремительно умчался?

— Сейчас я знаю не больше вашего. А мальчишка, – он кивнул на Митруца, хлебающего суп, – будет молчать. И это, пожалуй, будет безопаснее для него самого. Ешьте, силы вам еще понадобятся.

— Спасибо, но что-то не хочется.

— Хотите, я расскажу историю про шахту Прайд?

— Я хочу! – заявил Митруц, отломив кусок брынзы. А Соня лишь молча кивнула. Надо же как-то скрасить время до возвращения капитана.

— Ну хорошо. Я расскажу легенду, которую слышал от отца. Он, как я уже говорил, был соломонаром, земляным магом. И одним из четырех Хранителей Соваты и окрестностей. У них было предание о том, почему земля, горы и вода вокруг шахты пропитались солью.

— Я знаю почему! – перебил его Митруц. – Потому что там бог Диос умереть и земля начал плакать.

— Это известная версия, – подтвердил Станку. – Но мой отец рассказывал другую. До соли в шахте Прайд добывали железо. Две тысячи лет назад возле нее и вправду закончил свои дни Диос, раздав силы восьми ученикам. Но у соломонаров ходит предание о том, что их было не восемь, а девять.

Митруц замер с ложкой в руке, а Соня тоже застыла.

— И кто же был девятый? – тихо спросила она.

— Этого уже никто не помнит. Как и о том, какая ему досталась сила. Но, видимо, слишком могучая и страшная, потому что через год, собравшись на месте гибели Учителя, восьмеро, сговорившись, убили девятого. И спрятали его останки в глубине шахты.

— Nu mai spune!^[27] – вырвалось у Митруца, что Соня поняла и без перевода: слишком неправдоподобным было заявление Иона Станку.

— Но почему же тогда это страшное преступление осталось нераскрытым? – спросила Соня. – Почему за столько лет о нем забыли?

— Святой Тирус, один из восьмерых, обладал силой Мудрости. А она дает власть не только над памятью, но и над забвением. Тирус вырезал память о девятой стихии и ее носителе из мира и из памяти всех живущих.

— Но, видимо, не до конца.

— Конечно. Ведь об этом помнил он сам и тот, кто привел приговор в исполнение, – Орхус, первый маг Смерти.

— Это… слишком невероятно. И слишком чудовищно.

— На то она и страшная притча. Но у нее есть продолжение. Мой отец незадолго до Большого Разлома держал совет с Хранителями. Среди них шахта Прайд считалась хоть и священным, но заклятым местом. Трогать его было запрещено. Думаю, вы понимаете, как маги опасались последствий, когда военные начали свозить в шахту взрывчатку и артефакты.

— Их никто не послушал?

— К сожалению, да. Соломонары пытались остановить удар, но их голосу никто не внял. Отец знал, что идет на смерть, но, как пастух, которого предупредила овечка Миорица, принял свою судьбу. Знаете эту сказку?

— Да, – кивнула Соня. – Митруц мне рассказал.

— Тогда вы можете понять, почему он так поступил. Он лишь сказал мне напоследок, что сила, похороненная внутри шахты, все эти годы дремала, потому что не могла найти выход. И то, что они собираются сделать, может разбудить ее.