Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 82 – Анна-Лу Уэзерли

— Ты, Вик, сама скрупулезность, – говорю я, догадываясь, что она злится на себя за то, что совершила ошибку.

— Я провела все подготовительные работы, сфотографировала раны, измерила их, отправила одежду на экспертизу на наличие жидкостей и волокон, брызг крови и прочего… Я взяла образцы ногтей на руках и ногах и лобковых волос…

Я морщусь.

Вик сдержанно улыбается.

— Rigor mortis^[19], – продолжает она. – Оно возникает сначала на лице и шее, потом захватывает мелкие мышцы и распространяется по всему телу. Оно начинается, грубо говоря, через два часа после смерти.

— Значит, ты неправильно определила время смерти? Ты это хочешь сказать?

Вик пристально смотрит на меня, и я гадаю, как она выглядит без очков и в цивильной одежде.

— Да, думаю, да, – говорит она и поспешно добавляет: – Но такую ошибку сделать было легко.

— Почему? – Как же Вик нравится тянуть кота за хвост.

— Нормальная температура человеческого тела – девяносто восемь и шесть десятых градуса по шкале Фаренгейта. А у нашего друга в момент смерти температура была восемьдесят один градус, и это привело меня к мысли, что убит он был недавно, поэтому я определила время смерти с восьми до десяти вечера.

— Но это не так?

— Да, – с глубокомысленным видом говорит она. – Он был мертв гораздо дольше. Rigor mortis, ректальная температура и данные по печени указывают на то, что он получил смертельные удары значительно раньше, на несколько часов. Примерно в час-два дня.

Я чувствую, как во мне начинает бурлить адреналин.

— Ну-ну. Это полностью меняет расклад.

— Гм, не сомневаюсь в этом, детектив. Особенно если учесть, что все выглядит так, будто убийца, кто бы это ни был, намеренно не давал остыть мистеру Миллсу. Чтобы все выглядело так, будто он был убит позже, чем на самом деле.

— Откуда ты это знаешь?

— Это единственное объяснение той температуре тела на месте преступления. О, и еще тому факту, что из лаборатории доставили очень интересные результаты, которые подкрепляют мою версию.

— А именно?..

— Волокна, – лаконично говорит она. – Волокна от одеяла.

— Кто-то завернул его в одеяло, чтобы не дать остыть? – Вопрос риторической, но Вик все равно кивает.

— Все выглядит именно так. – Она кокетливо изгибает бровь. – Однако это не все. – Теперь она улыбается, наслаждаясь моим восхищением.

— Вик, ты убиваешь меня. – Я не могу удержаться от этих ужасных каламбуров, это Вик подталкивает меня к ним.

— Мы обнаружили следы семени на его коже и на нижнем белье. Свежие следы и неизвестную ДНК. Мистер Миллс занимался сексом перед своей смертью.

Мой адреналин поднялся до высочайшего уровня, и я переступаю с ноги на ногу.

— Итак, детектив Райли, я абсолютно уверена, что нет надобности говорить вам об этом, но я готова поставить на тот факт, что тот, с кем он получал удовольствие перед своей смертью, с наибольшей вероятностью и есть убийца.

Мне хочется расцеловать ее.

— Мисс Лейтон, вы хоть понимаете, что вы самая настоящая легенда? Живая легенда.

Она улыбается, застенчиво, как мне кажется, и это трогает меня до глубины души.

— Итак… – Я начинаю по кусочкам составлять картину последних мгновений жизни Роберта Миллса. – Роберт Миллс приехал в свой дом значительно раньше, чем мы сначала предполагали. В какой-то момент он с кем-то занялся сексом, потом его убили, и его тело намеренно согревали, чтобы казалось, что время смерти наступило позже.