Книга Горючие вещества, страница 56 – Хонобу Ёнэдзава

Жизнь Канаэ Миятамуры висела на волоске из-за сильной кровопотери, поэтому Носуэ почти весь спуск нес ее на спине. Однако об этом она не упомянула.

Кацура представил себе ту ситуацию. Миятамура Акихико не мог двигаться, поэтому Носуэ в одиночку вытянул Канаэ вверх на тропу. Возможно, он принес с собой веревки, но даже в таком случае это был сверхчеловеческий поступок. В каком-то смысле это даже можно было назвать чудом.

— Мой отец… – продолжала Канаэ, – он сказал, что мы с ним живы только благодаря Носуэ. Он не просто спас нас. Я слышала, что в то время господин Носуэ переусердствовал и повредил колено, что сказалось на его работе. Мой отец говорил, трудно отплатить даже за одну спасенную жизнь. А как отплатить за жизнь двух людей, он и представить не мог. В любом случае он решил, что будет всю свою жизнь благодарить его за доброту и что он хочет, чтобы я была готова сделать то же самое. Отец все время сетовал, что так и не может ничем отплатить господину Носуэ. Такой человек не мог бы его убить. Думаю, что убийца – кто-то другой.

Кацура опять переплел пальцы на столе.

— Я понял. Конечно, мы сделаем все возможное, чтобы установить истину. Но позвольте задать вопрос, который мы задаем всем, кто так или иначе связан с этим делом.

Выражение лица Канаэ на мгновение стало напряженным.

— Какой?

— Расскажите, что вы делали первого числа этого месяца?

— Ну, так сразу не могу вспомнить, это было давно. И потом, какой толк от того, что вы узнаете, что я делала в этот день?

— Повторю: мы спрашиваем об этом всех.

Канаэ опустила взгляд.

— …Можно я посмотрю в телефоне?

— Конечно.

Канаэ несколько минут молча листала экран смартфона, затем облегченно выдохнула.

— У меня были все пять пар!

— Пожалуйста, расскажите подробно.

Канаэ, похоже, совсем успокоилась, потому что даже заулыбалась.

— Вот, пожалуйста! Первая пара – макроэкономика в 9:00, вторая – государственная политика, третья, во второй половине дня, – математическая экономика, четвертая – физкультура, на которой я выбрала теннис. Пятой парой была история экономической мысли. Учеба закончилась в 18:20.

Дорога от университета Канаэ до города Такасаки занимала около полутора часов, если успеть на синкансен «Хокурику»^[21]. Но от станции Такасаки до дома Миятамуры на машине еще минут двадцать.

Кацура продолжил спрашивать:

— Что вы делали потом?

— Ох, это тоже нужно?

— Да.

Канаэ снова включила смартфон.

— С 19:00 до 24:00 я была в трактире «Томпэра» в Синдзюку, где подрабатываю официанткой. У них должен остаться журнал сотрудников по сменам.

— Ясно. Пока можете идти домой. Но оставьте номер телефона, по которому с вами можно связаться.

В глазах Канаэ появилось сомнение.

— Я пришла сюда, чтобы сообщить, что мой отец ошибочно арестован. Но получается, что меня вы тоже подозреваете.

Кацура ничего не ответил. Одно из немногих исключений в нелюдимом характере Носуэ – Миятамура и его дочь. Формально Канаэ тоже оставалась человеком, которого следовало проверить.

Она продиктовала свои контактные данные и уже собиралась встать со стула, когда Кацура остановил ее.

— Еще один вопрос.

— Какой?

— Знаете ли вы что-нибудь о семье господина Носуэ? Может быть, отец рассказывал?

Канаэ посмотрела прямо ему в глаза.

— Нет, ничего.