Книга Горючие вещества, страница 59 – Хонобу Ёнэдзава

Но все-таки отправной точкой в этом деле являлись останки, разбросанные в районе тропы Кисугэ. Кацура смотрел на неоднократно изученные фотографии, будто заново их увидел. Затем на чистом листе бумаги, который оказался под рукой, он написал:

1. Правая плечевая кость.

Далее он продолжил, перечисляя по порядку найденные части тела:

2. Правое бедро.

3. Правая голень/стопа.

4. Левое бедро.

5. Левая голень/стопа.

6. Правое предплечье/кисть.

7. Туловище.

8. Голова.

9. Левое предплечье/кисть.

После он принялся рисовать схему человеческого тела и закрашивать найденные части. Несмотря на все усилия, не хватало лишь одного фрагмента – левой верхней части руки.

Кацура усмехнулся про себя: «Не найдено только левое плечо».

Есть ли в этом какой-то смысл? Возможно ли, что только левую плечевую кость выбросили в другом месте? Нет, скорее это просто случайность. Разумеется, полиция должна считать, что о недосмотре не может быть и речи. Но территория района тропы Кисугэ была слишком велика. Странно не то, что не нашли один фрагмент в каком-то месте, а то, что удалось найти все другие – это просто поразительно!

Ручка Кацуры внезапно замерла. На листе бумаги, лежащем перед ним, было изображено человеческое тело с не закрашенной левой рукой.

Неосознанно Кацура пробормотал:

— Нет, не так…

Согласно отчету и уликам, рисунок должен был выглядеть иначе.

Рефлекторно Кацура проверил один документ, а затем отложил ручку и резко поднялся.

Миятамуру Акихико ввели в комнату для допросов. Дежурный детектив встал у двери, а сам Кацура расположился на месте следователя. Полицейский, который до этого момента вел допрос, неожиданно оказался оттеснен начальником, недовольно нахмурился и молча вышел.

Миятамура попытался отодвинуть свой стул, но тот был прикручен к полу. Видимо, он уже не раз забывал об этом. Он тихонько усмехнулся. Затем понял, что сидящий напротив человек – не тот детектив, которого он видел раньше, и в его глазах появилось удивление.

Обошлись без приветствий. Миятамура устало произнес:

— Я уже рассказал вам все, что мог. Когда наконец суд?

Кацура проигнорировал слова Миятамуры.

— У меня есть три вопроса.

— Спрашивайте сколько угодно.

— Чья это была идея, ваша или Носуэ? Кто инициатор?

Миятамура напрягся. Ответа не последовало. Кацура и ожидал молчания.

— Где страховой полис? У кого он?

— …

— И на это не ответите? Ну, как хотите. Вы же знаете, о чем я говорю. Теперь третье.

Кацура пристально взглянул на Миятамуру. Тот страшно побледнел, так что сильнее обозначились тени под глазами, и попытался избежать взгляда следователя.

Сложив пальцы на столе, Кацура спросил:

— Где находится то, что выше туловища?

— Голова? Но ведь голову нашли. Мне сказали, что господина Носуэ опознали по зубам.

— То голова. А я спрашиваю, где шея? Похоже, вы не выбросили ее на тропе Кисугэ.

Миятамура застонал. Этот тихий возглас Кацура слышал уже не раз от преступников, внезапно понявших, что его замысел раскрыли.

У Носуэ Харуёси голова была отделена в месте соединения с шеей. В протоколе вскрытия прямо говорилось: «Отсечена на уровне первого шейного позвонка – в месте соединения головы с позвоночником». Иными словами, шея Носуэ Харуёси была отделена двумя распилами – под головой и над туловищем. На схеме человеческого тела, нарисованном Кацурой, в белом цвете остались левое плечо и шея.