Книга Горючие вещества, страница 54 – Хонобу Ёнэдзава

Детектив ответил сразу, даже не заглядывая в записи:

— Он сказал, что забрал их домой и выбросил с бытовым мусором. С ножа и пилы он хорошо вытер кровь и положил их в несгораемые отходы, а полиэтиленовые пакеты и плащ выбросил вместе со сгораемыми.

— Миятамура ведь еще покупал сучкорез. Он что-нибудь говорил по этому поводу?

— Он думал, что пила может не перерезать сухожилия, поэтому купил его на всякий случай. Он выбрал сучкорез для высоких веток, рассчитывая использовать силу рычага. Но в итоге пилы вполне хватило, и сучкорез не понадобился.

Кацура скрестил руки на груди. В отличие от самого дела, показания Миятамуры звучали удивительно последовательно. Даже объяснение, почему пришлось расчленить тело, было достаточно разумно: невозможность носить тяжести из-за последствий несчастного случая на горе Танигава.

Кацура отпустил детектива и распорядился проверить каждое слово признания. Когда все инструкции были розданы, в конференц-зал нерешительно вошел сотрудник охранного поста. Он огляделся, словно не зная, к кому обратиться, и подошел к Кацуре.

— Извините за беспокойство. Там пришла девушка, которая хочет встретиться с ответственным по делу.

Кацура бросил на него беглый взгляд. В полицейский участок постоянно приходят люди, требующие встречи с начальством. Если передовать подобные просьбы без разбора, трудно назвать такую работу добросовестной. Однако этот сотрудник явно был опытным И понимал, когда действительно стоит побеспокоить руководство.

— Она назвала свое имя?

— Миятамура Канаэ.

Даже Кацура был удивлен. Он никак не ожидал, что студентка из Токио приедет сюда лично. Полиция редко связывается с членами семьи, живущими далеко от подозреваемого, чтобы сообщить им об аресте, а имя Миятамуры еще не появлялось в прессе.

— Я приму ее. Попросите ее подождать, я подготовлю место для разговора.

Когда сотрудник ушел, Кацура проверил, есть ли свободные комнаты для допросов. К счастью, одна оказалась пустой. Он перевернул табличку на двери на «Занято» и приказал детективу, находящемуся неподалеку, встать у входа.

Миятамура Канаэ не очень-то походила на Акихико. Она была одета в черный деловой костюм, который купила, наверное, для собеседований. На лице ее читался плохо скрываемый гнев. Кацура заметил шрам на виске Канаэ, хотя его почти скрывали волосы. Вероятно, он остался после несчастного случая шестилетней давности.

Прежде всего Кацура извинился:

— Простите, что приходится принимать вас в таком помещении. Сейчас идет расследование, и других свободных комнат нет.

Канаэ кивнула и постаралась изобразить улыбку.

— В комнатах для допросов запрещено курить, да? А в сериалах в них постоянно кто-то курит.

— Раньше так и было. Меня зовут Кацура.

— Миятамура Канаэ.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Канаэ и Кацура уселись на стулья, и та без всяких предисловий начала говорить:

— Я видела по телевизору, что арестовали человека, который знал господина Носуэ. Я не могу связаться с отцом, может ли так быть, что задержан как раз мой отец – Миятамура Акихико?

Кацура не стал скрытничать. Он кивнул и ответил:

— Да.

— Позвольте мне увидеть его.

— Я не могу этого сделать. Его допрашивают.

Похоже, предвидя такой ответ, Канаэ не стала настаивать. Вместо этого она заговорила так, словно терпеливо объясняла очевидную вещь человеку, который никак не может ее понять.