Книга Горючие вещества, страница 52 – Хонобу Ёнэдзава

Через два дня, в 8:02, у Кацуры зазвонил телефон. Беспокоил детектив, направленный в город Сандзё префектуры Ниигата^[18], где проживала мать Канаэ. Когда Кацура ответил, из трубки послышался взволнованнй голос:

— Шеф! Мы арестовали Миятамуру.

В комнате совещаний полицейского участка поднялся переполох.

Щеки Акихико Миятамуры оказались еще более впалыми, чем на фотографиях. Он выглядел бледным и сидел, опустив голову, взгляд его казался совершенно потухшим. Кацура видел Миятамуру в допросной, но не разговаривал с ним.

По телевизору в комнате совещаний транслировался специальный выпуск новостей: «По делу о расчлененном теле в префектуре Гумма задержан знакомый жертвы по подозрению в сокрытии трупа».

Имя подозреваемого не называлась. Такое решение приняло руководство полиции, и Кацура в этом не участвовал.

Миятамура давал честные ответы. Прошло не более пятнадцати минут после начала допроса, когда молодой детектив вошел в конференц-зал и сообщил:

— Миятамура признался в убийстве.

Кацура лишь кортко кивнул.

— Каким было орудие убийства? Где и как он его убил?

Детектив начал заикаться:

— Еще д-до этого не дошли.

— Так узнайте!

Детектив снова ушел в комнату для допросов, но вскоре вернулся.

— Он утверждает, что убил его в гостиной, ударив ножом в грудь.

— В грудь?

— Да. По его словам, это был кухонный нож сантоку^[19] длиной около шестнадцати сантиметров.

Кацура отослал детектива и в очередной раз стал пересматривать материалы. Части тела Носуэ Харуёси были разбросаны по болотистой местности, и, хотя нашлись многие фрагменты, собрать его полностью пока не удалось. Нож также не отыскали.

Кацура перепроверил результаты вскрытия, сделанного профессором Кирино. Согласно им, на отделенных от туловища частях конечностей и шеи обнаружены следы от трения металлического предмета, а на тазовой кости – следы зубов дикого животного.

Кацура взял телефон и набрал профессора Кирино. Тот помимо всего прочего преподавал судебную медицину и редко отвечал сразу. Но сейчас на звонок он ответил немедленно.

— Это Кацура. Есть минутка?

Судя по голосу, Кирино явно пребывал в прекрасном расположении духа.

— Конечно. Слышал, убийцу поймали?

— Да. В связи с этим хотел прояснить кое-что по поводу найденного туловища.

Инспектор почувствовал, как после этого вопроса настроение у Кирино начало портиться.

— Все, что удалось установить, я описал в результатах вскрытия. Больше добавить мне нечего.

— Конечно, я это понимаю. Но хотел бы на всякий случай уточнить.

В телефоне послышался вздох.

— Ну ты и въедливый! Ну, спрашивай.

— На ребрах не было никаких повреждений?

— На ребрах? На каких именно?

— Любых. Я хочу знать, были ли какие-нибудь повреждения, даже незначительные.

Ответ профессора прозвучал достаточно ясно:

— В отчете есть все. Если бы на ребрах были повреждения, я бы это указал. Но я этого не написал, потому что их там не было. Я отметил, что брюшная полость и ягодицы обглоданы животными, а на тазовых костях – царапины, возможно, от клыков. Однако ребра были совершенно целы.

— Хорошо, я понял. Спасибо.

Кацура положил трубку.

Если человека ударить в грудь ножом, лезвие часто задевает ребра. Это область компетенции профессора Кирино. Невозможно предположить, чтобы он не заметил. Однако если вонзить нож так, чтобы он попал в щель между ребрами, кость может и не повредиться. Неужели Миятамура убил Носуэ Харуёси таким образом?