Книга Золотое время, страница 69 – Ирина Богатырева

Вот почему весной его не было на той охоте – он не мог еще нормально ходить. Вот почему ему так тяжело давалось лечение Златы – хромая, он не мог собирать нужные травы, не мог поднимать ее и ухаживать. И вот почему они спорили – Злата хотела полететь сама на втором крыле.

Они стали делать его сразу же, как только Варна смог стоять у наковальни, опираясь на березовый костыль. Он учел все ошибки – он не был бы Варной, если бы не умел понимать, что сделал не так. Поэтому в первую очередь он решил придумать, как управлять крылом в полете. Для этого Злата подстрелила ему птиц – ястреба, горлицу и гуся. Варна разложил их перед собой и изучил, как устроены их крылья и хвосты, как они помогают им при полете. Руль он сделал треугольным, выгнутым, и управлять им можно было с помощью рычагов. Он закрепил его посредине и сзади, как птичий хвост. Кроме того, вспомнив, как гусь подгибает под себя крылья, садясь на воду, как разворачивается в полете ястреб и как горлица машет под себя, перелетая с ветки на ветку, Варна придумал сделать шторку внизу крыла, которая могла бы опускаться и подниматься, – это должно было бы задержать полет, когда нужно.

Но главное, что он понял твердо, – что в следующий раз прыгать с утеса надо не зимой, а летом. Летом ветер шел от земли, снизу. Он бы не толкал, а подхватил, и крыло держалось бы в воздухе. Улавливая теплый ветер, можно будет подниматься все выше и выше, понял Варна. «А когда всадник крыла устанет, как он опустится?» – спросила Злата. «Всадник крыла, – усмехнулся Варна. – Когда он устанет, ему надо опустить хвост и закрылки, и тогда он начнет снижаться». «Закрылки?» – удивилась Злата. «Вот это, то, что за крылом». Они изобретали слова, они строили новый мир.

Они доделали крыло еще до весны и до той охоты и только ждали тепла и нужного ветра, чтобы испытать его снова. Но как Злата слегла, Варна к нему не подходил. Да и вообще не спускался в кузню, доверив все Зотану.

И чего еще не могла знать Золна – и никто в целом мире не мог знать, – что был один человек, кто все это время изо дня в день поднимался на утес и с него смотрел на поляну, на которой стояла кузня, высматривая там Злату. Это был Мал. Вот уже два года он приходил на южный склон утеса, с которого зимой прыгнул Варна, и смотрел в тайгу, напрягая глаза. Когда он видел знакомую фигуру – золотые волосы, гибкий стан, – снующую по поляне по каким-то делам, кружащуюся и поющую или сидящую у кузни за шитьем, – он уходил с болью в сердце, скрипя зубами. Если же эта фигура не появлялась, он не находил себе места и так бил коня, возвращаясь, что тот приходил весь в пене.

Только зимой, в пургу и метель, Мал не появлялся на склоне, поэтому не знал, что случилось с Варной, и не видел крыла.

И вот всю весну и все лето он напрягал глаза впустую – Злата не появлялась. Он видел Варну, тот спускался из лабаза и возвращался в лабаз. Он видел мальчишку, тот постоянно торчал в кузне, только вечером возвращаясь в стан. Но Злата не спускалась, и Мал никак не мог понять – там ли она, жива ли? Или она поселилась с женщинами в стане? Или… но эти мысли он гнал от себя – она могла бы сидеть в лабазе, не выходя, потому что ждала ребенка, и ей трудно было уже спуститься. Или если уже родила… Но нет, эти мысли Мал разгонял, как гнус, потому что не знал бы, что ему дальше делать. А вот если Злата не жива, если она ушла в Буни… Алый костер мести разгорался в его сердце, и Мал старательно раздувал его.