Книга Утаенный меч, страница 86 – Елизавета Дворецкая

Всеволод бросился к лестнице в Апраксин терем.

* * *

Змий был там, в передней горнице. Обнаглевший от безнаказанности бес – обликом точь-в-точь как Роман – стоял рядом с Апраксой и удерживал ее за плечи. Если Всеволод еще сомневался, то услышанный обрывок речи Апраксы его сомнения развеял. «Жизнь загубил… – с горечью упрекала она. – Любила тебя, а ты обманул… на муки предал… Ненавижу тебя, змий!»

Шум вторжения не сразу отвлек змия и Апраксу от беседы, но когда они повернули головы, Всеволод успел увидеть выражение ненависти в глазах Апраксы и стыда – у змия. Но тут же у Апраксы ненависть вытеснил испуг.

— Апракса! Прочь! – крикнул Всеволод, понимая, что не может ударить змия, пока тот держит женщину в объятиях. – В сторону!

Апракса вырвалась из рук змия и отшатнулась. Лицо у нее было такое, будто она видит свою смерть.

— Всевка! – крикнул змий голосом Романа. – Ты что?

— Тварь поганая!

Георгиев меч лежал на столе, и Всеволод устремился к нему. Лицо его слишком ясно говорило о намерениях; змий, стоявший возле стола, схватил меч первым и отпрыгнул.

— Всевка, брось!

Рыча от ярости, Всеволод нанес удар саблей, и змий, не имея ничего другого, выставил перед собой меч. Сталь звякнула о сталь, полетели искры – змий отбивался огнем. Всеволод снова замахнулся, змий отпрыгнул.

— Брось, Всевка, ты сдурел!

Держа меч перед собой, змий закрывался им от ударов, а Всеволод бил и бил, стараясь достать врага сабельным клинком. Сыпались искры; зная, что змий превращается в облако искр, Всеволод усилил натиск, пока бес не сбежал – облако-то поди поймай. Где-то рядом вопили женщины, Апракса вжалась в угол, безумными глазами глядя на их схватку.

— Всевка… прекрати… опомнись! Это же я! – отрывисто выкрикивал змий, пятясь и отступая под градом сабельных ударов.

Он едва успевал закрываться, уже несколько раз Всеволод задел его одежду, с рукава свисал клок, на нем темнела кровь.

В сенях топали ноги, гудели голоса, в дверь просовывались испуганные лица. Всеволод загнал змия в дальнюю часть горницы, к двери в опочивальню, норовя прижать к стене.

— Всевка… побойся б-га…

Уворачиваясь, змий запыхался, и слово «бог» у него получилось как «б-г» – ну еще бы, понял Всеволод, бес не может это слово произнести!

Еще удар – и меч в руке беса со звоном сломался, верхняя часть клинка отлетела. Вспышка торжества – Георгиев меч не стал служить бесу!

Шум в сенях усилился, потом взмыл волной изумленный ропот.

— Князь!

— Змий!

Кто-то еще вбежал из сеней, Всеволод мельком глянул туда. У двери стоял Роман – тот, которого он недавно видел в его покоях, а за ним смущенный Иванка. Другой Роман стоял у противоположной входу стены, выставив перед собой обломок Георгиева меча, со страхом и растерянностью на лице. Он тоже глянул в сторону двери, лицо его исказилось от ужаса. Обломок меча дрогнул в руке – и Всеволод не упустил мгновения – последним ударом достал беса в основание шеи.

Горячая кровь выплеснулась из перерубленных жил и жаркой волной брызнула Всеволоду в лицо. Обожженный и ослепленный, он отшатнулся, запнулся о ковер, полетел навзнич, успел ощутить удар головой об пол – и его поглотила холодная тьма, та самая, куда он недавно нырял за Георгиевым мечом.

Змиева кровь