Книга Утаенный меч, страница 135 – Елизавета Дворецкая

— А ты, кормилец-батюшка, передай Лексане Богуславне мой поклон и просьбу: пусть приготовит покои для новой княгини.

— Это какие же? Где Ростиславна жила или где Святославна?

Всеволод поколебался. Покои Феофании ему казались более почетными, но сам он теперь жил в Романовых покоях, а оттуда до Апраксиного терема было ближе и легче дойти.

— Апраксины. Там нет ничего, пусть Лексана в наших запасах поищет нужной утвари, а что надобно купить или заказать – пусть скажет.

Постель, утварь, разные покрышки и ларцы из приданого Апраксы уже были собраны и отосланы назад во Вронск: так полагалось по заключенному ряду, если, мол, Апракса умрет бездетной. Вместе с приданым Ельдига увез Евланью с ее служанками. Всеволод надеялся, что Евланья расскажет Святославу и Варваре, почему их дочь так недолго прожила в замужестве, и они не станут винить плечеевских князей в ее смерти. О вине Феофании так никто и не узнал. Мысль о родителях Апраксы тревожила Всеволода и будила совесть, хотя его личной вины в злополучной участи снохи не было. Но слухи всякие пойдут, никуда не деться. И, пожалуй, не очень-то княжеские дочери из других земель захотят идти замуж в Плечеев, где в терема является по ночам огненный змий.

— Сама-то небось привезет приданого два липовых котла, да и те сгорели дотла, – ворчала Вивея, когда услышала от брата великую новость. – Шубейку на меху мушином да паучьей тканины пару аршин.

От Елесы и правда не приходилось ждать большого приданого, но это Всеволода не волновало. И жить у Вивеи его невеста не будет, это он твердо решил. Село Милово – не Вронск, можно забрать невесту прямо из ее дома. И поскорее. Проходила внутри приятная дрожь, когда он вспоминал взгляд Елесы – глаза в глаза. В тот миг он почувствовал, что его душа сливается с ее душой, что отныне они оба станут другими. Елеса и сейчас мерещилась где-то рядом, улыбалась ему из собственного его сердца. Всеволод не мог дождаться, когда же она будет здесь, в тереме, и они вдвоем пойдут в ту новую жизнь, которая ему предстояла. Даже на хорошо знакомых людей он теперь смотрел не только своими глазами, а как бы за них двоих. Лексана ей понравится, а вот Ратимир поначалу покажется слишком настырным и заносчивым. Он гордец, ему нелегко будет кланяться крестьянской дочери как своей новой госпоже. Да и не ему одному.

В тот день, когда Всеволод застал Елесу за кроснами, с зайцем, развлекавшим ее плясками, они поладили, никого не дожидаясь. Натаскали воды в Ермолаеву баню, протопили печь. Елеса нашептала другой горшочек ржаной закваски, подула на него и передала Всеволоду. В бане, раздевшись, он намазал этим средством лицо, грудь, шею и руку совсем с другим чувством, чем в прошлый раз. Когда ему закваску в горшочке привез Богдалец, он испробовал ее лениво, без особой надежды – спасибо, что в печку головой лезть не надо, а в пользу от всех этих средств он давно не верил. Теперь же другое дело: его пробирала чувственная дрожь, мерещилось, что руки Елесы скользят по коже, и уже думалось о бане молодых, куда они пойдут после свадьбы вдвоем… А ведь еще этим утром, садясь на коня, он не думал ни о какой свадьбе и требование незнакомой лекарки считал вздором, надеялся ее отговорить при помощи бус и лисьей шубы. Вот же был болван тьмуторканский!