Книга Родственные души в Сеуле, страница 109 – Сьюзан Ли

Заканчиваю ужинать и мою тарелку. Бегу наверх, чищу зубы и переодеваюсь. Вспомнив трюк, который проделывал раньше, заползаю под кровать, приклыдваю ухо к розетке и слушаю, что делает Ханна.

— Весело тебе там?

С силой ударяюсь головой о кровать. Так мне и надо – нечего было подслушивать.

— Ой! – вскрикиваю я, потирая ушибленное место. – Как же ты меня напугала.

Ханна стоит у моей двери, опираясь на косяк и скрестив ноги в лодыжках. На ней фланелевые пижамные штаны и майка. Мне нравится, что Ханна практически в любой одежде остается такой милой и привлекательной.

— Извини, – говорит она. – Ну, и как прошел твой день в компании Минги? Повеселились и вычеркнули пунктики из твоего списка? – Голос у нее насмешливый, раздраженный, и у меня болит сердце от мысли, что это я довел ее до такого состояния.

Я открываю рот, чтобы спросить в ответ: «Как прошло твое свидание с Нейтом?», но тут же спохватываюсь. Мы больше не находимся в фазе намеренного причинения вреда друг другу. Мы переросли это. Нам нужно все обстоятельно обсудить.

— Мне очень жаль, что все так обернулось. Жаль, что они появились здесь, на твоей территории. Прошу прощения за всех интернет-троллей и их комментарии. А больше всего мне жаль, что я не доверял тебе. Я был неправ. Неправ во всем. – Я тяжело сглатываю, отгоняя все эмоции и пытаясь сосредоточиться на Ханне, хочу быть рядом с ней.

Ее лицо сморщивается, я подхожу и обнимаю ее. И изо всех сил пытаюсь помочь ей избавиться от непереносимой боли. Через две недели я возвращаюсь в Корею. И если последние два дня доставили ей столько страданий, я даже не представляю, как ей будет тяжело, когда я уеду.

Ну, вообще-то я все могу себе представить, потому что мне будет так же тяжело.

— Мы можем поговорить? – спрашиваю я.

— Разве мы не этим занимаемся? – Она вытирает слезы и не поднимает глаза, пряча их от меня. Она не собирается облегчать мне жизнь.

— Ханна, поверь, мне ужасно досадно, что все так происходит. Я понятия не имел, что они сюда приедут, а мои отношения со студией сейчас в полном дерьме. Поэтому я просто вынужден вести себя, как хороший мальчик, и делать то, чего они от меня хотят, иначе…

— Иначе что, Джейкоб? Тебя уволят? Ты звезда одного из их самых популярных шоу. Разве тебя могут просто взять и уволить?

В словах Ханны только часть правды. Она не ведает, какая страшная конкуренция царит в нашем деле. Что ни день, появляется новая корейская дорама, и, если она будет придерживаться заведенной формулы по увеличению криков, слез и душещипательных сцен, она станет хитом. А это значит, что на все роли пробуются сотни молодых актеров. Кто знает, что произойдет, когда съемки «Любви и Сеула»завершатся? То, что заявлен второй сезон этой дорамы, – событие из ряда вон выходящее. Большинство шоу длятся всего один сезон. Мне повезло, что у меня есть работа. А принимая во внимание, что Хэ Джин привезла и не показывает мне пересмотренный контракт, пока я не выполню этим летом все требования студии, у меня нет выбора.

— С легкостью могут. Или сильно усложнят жизнь мне и моей семье, – говорю я.

— Неужели они еще этого не сделали? Насколько я понимаю, ты чувствуешь себя в кабале, выполняя требования менеджеров. Как долго ты сможешь продержаться? – Она расстроена. И ей больно за меня. А мне больно за нее. Я хочу, чтобы все было по-другому.