Книга Родственные души в Сеуле, страница 108 – Сьюзан Ли

Должно быть, пиарщики растрезвонили о съемках, потому что вездесущие фанаты буквально следуют за нами по пятам. Мне уже сдается, что я не в Сан-Диего. С тем же успехом город мог быть и Сеулом.

Потом мы едем в SeaWorld, кормим дельфинов и гладим по головам косаток. Никого не волнуют дискуссии о содержании косаток в неволе. Всех заботит лишь одно: на снимках Минджин все должно выглядеть так, как будто мы отлично проводим время. Я натягиваю на лицо свою актерскую улыбку и делаю, что мне велит режиссер.

С Ханной я не виделся и не разговаривал уже два дня. Она игнорирует мои сообщения. Я отчаянно хочу поговорить с ней. Я не доверял ей, так почему она должна доверять мне? А когда Ханне больно, она, по обыкновению, отталкивает людей. Вот чего я боюсь больше всего.

— Думаю, здесь мы все сняли, – сообщает оператор.

— Хорошо, давайте собираться и закончим на сегодня. Завтра будем снимать в Старом городе и в магазине корейских десертов на Конвой-стрит, – говорит режиссер.

— Это большая работа всего лишь ради нескольких промофото, – ворчит Мин Гён. Голос у нее напряженный, и я впервые вижу, как что-то поколебало ее внешнюю невозмутимость. Она опускает зонт, защищающий ее от солнца, ближе к лицу. Она расстроена. Не помню, задумывался ли я вообще о том, от чего ее оторвали, чтобы притащить в Сан-Диего и сохранить легенду наших отношений на камеру.

— Как отель? – спрашиваю я.

Ее голова дергается, она бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Пожалуй, там вполне пристойно, – отвечает она.

— Мин Гён нуна, прости, что вел себя, как придурок, и за все это. Просто… у меня были планы на лето, и все это типа сбило меня с толку. – У меня получится. Я могу, по крайней мере, попытаться помириться с ней и быть более дружелюбным. Мы вместе в этой лодке.

— Я предупреждала тебя во время видеозвонка. Твоя беспечность и эгоизм поставили в невыгодное положение всех, в том числе и твою девушку. А потом ее поймали с другим парнем. Господи, Джин, живи по программе. В этом бизнесе у нас не может быть «нормальной» жизни, как бы мы этого ни хотели. Наша работа предполагает, среди прочего, создание картинки, которую хочет видеть наш фандом. И в ту минуту, когда эта видимость растворится вместе с надеждой на наши отношения, пиши пропало. – Мин Гён снова поправляет зонтик над головой и продолжает: Приходится повторить еще раз, потому что до тебя, похоже, мои слова слишком медленно доходят. Если не хочешь снова стать безработным и нищим, предлагаю поразмыслить, что значит быть актером… Хотя бы в виде исключения. – Она уносится прочь и садится в ожидающую ее машину.

Ну, вот вам и оливковая ветвь.

Я достаю свой телефон. Ни одного сообщения от Ханны.

«Ты сегодня ночуешь дома? Мы можем поговорить?» – печатаю я.

Опять ничего. Я буду терпеливо посылать сообщения, пока она не ответит.

Она не может вечно избегать меня. Она должна в конце концов вернуться домой. И когда она это сделает, я буду ее ждать.

Я снова пропустил семейный ужин. Мамы ставят передо мной подогретую тарелку с остатками еды и продолжают смотреть корейское варьете, где звезды современной эстрады исполняют старые хиты, соревнуясь за голоса публики. Это забавное шоу, и наши мамы не отрывают глаз от экрана.

Поглядывая то в тарелку, то на экран, я не могу собраться с мыслями. Что мне сказать Ханне? Она сейчас наверху, в своей комнате. Громко играет музыка, а это значит, держись подальше. Но я уже два дня только это и делал, больше не могу. Мне нужно поговорить с ней.